Автор– Видишь, все еще висит и на почетном месте, – Камистелла показала Фаинеанту собственный портрет, нарисованный художником в самом начале их знакомства. По симпатичности и приметности расположения портрет Камистеллы уступал в галерее лишь портрету Кимчиллы.
- Признаюсь, когда я его нарисовал, думал что мы уже никогда более не увидимся. Женщины имеют обыкновение меня избегать, хотя это чувство нередко взаимно. Когда-нибудь я нарисую тебя снова.
АвторПоказала лунарийка и статую Арселии. Возможно, именно здесь в ней было что-то неправильное. Камистелла чтила Аконию, но единственным божеством, которое обладало властью в особняке, оставалась Арселия. Но почему-то саму хозяйку это не сильно смущало. Вероятно, Кимчилла поклонялась Арселии. Или же тоже видела в статуе не более чем украшение своего дома. А потому Камистелла никогда не испытывала к изящному творению неизвестного мастера ни малейшей неприязни. Впрочем, от статуи или хотя бы портрета Аконии она бы не отказалась. Или даже портрета Ринзе. Чисто ради красоты, разумеется.
Что творилось в голове у этого художника было сложно понять, и вот опять - он зачем-то потрогал статую между ног.
- Хм, даже тверже чем у меня. - Подумав ещё о чем-то, он дополнил мысль. - Всё-таки, Арселия мне по душе больше чем Анузиш у которой нет официального образа. Смысл богини на которую даже нельзя подушить своего змея?
Автор– Полагаю, тебе хорошо известна история этой секты, друг мой, – без влияния картины в глазах лунарийки зажегся загадочный огонек, – иронично, что она получила широкое распространение примерно в одно время с вознесением Императрицы Нарии. Ковен Страсти – неожиданный пример того, что и наш мир способен стать угрозой для других. И пока Церковь твердо убеждена в злокозненности иномирцев, сами иномирцы могут легко и просто предъявить нам тоже самое. Забавно. А что ты думаешь об этой порочной секте, друг мой?
- Да что о ней думать, секта как секта. Каждый из нас в шаге от того чтобы стать членом. - Фаинеант пожал плечами так сильно что на мгновение могло показаться будто он вывихнул собственные суставы. - Мне лень думать о том, что в этом мире правильно а что нет. Я человек простой, то что доставляет удовольствие - хорошо, то что страдания - плохо, и в жизни нужно побольше хорошего и поменьше плохого, а над всем остальным пусть думают те кому больше нечем заняться.