Какое-то время Генза присматривается к собственному отражению на материале заготовки.
- В самые темные минуты вид его стали будет мне напоминать о вещах, что я потерял, но и тех, что еще хочу сохранить. Он изопьет крови тех, кто жаждет моей смерти, и тех, кому это предначертано, и пронзит черствое обсидиановое сердце неуязвимого призрака, от поступи которого содрогается земля. Что будет дальше - я не могу предсказать. Оставлю это на усмотрение богов.