- Он самый. Этого, как его... - вспоминает карту региона, которую смотрел еще совсем недавно. - Серри? Говорит круто там, вроде и не так далеко.
Взя стакан в руку, делает легонькое вращение, чтобы поглядеть на переливы, но виски оказались чуть более жидкими чем казались, и жидкость совсем не держала форму, поэтому пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы добиться результата.
- Странная по**ень наша жизнь, как говорят минжинцы. Вчера ты царь и капитан, сегодня клиент и повар. Завтра... жрец и торговец например. Я вот на днях повстречал пирата всамделишного, представь себе. Вот только что-то он подхватил такое, теперь от моря его воротит - так тоже жизнь и перевернулась. Ты бы поглядел на его лицо - полуживой, как будто гниляки уже призвали его в свои ряды. Представляется мне, как он по фантастическому совпадению сейчас заходит в твою дверь, и интересно, пришлось бы ему это пойло по вкусу?
Завалив наконец хлебало, Генза на несколько мгновений закрывает глаза, рука его чуть плотнее сжимает стакан.
- За тех, кто уже не с нами, - в глотку переливается коричневатый, но со светло-золотыми оттенками вискарь. По вкусовым рецепторам и в нос подбивает резкостью, но совсем не сильно. Оценить бы букет по полной программе, да только он не сомелье, и сказать мог бы разве что, что чувствуется какая-то особая слабоощутимая крупица сладости и, пожалуй, свежести в этой проспиртованной воде.
Приступает к уплетению рамена.