Да уж, с такой речью настроение будет только утопиться. 
--  Йуу-ха! -- пока все не скончались от депрессии, надо срочно сказать что-нибудь повеселее. -- Пусть наши враги проклянут тот день, когда они родились на свет! Мы соберем много голов, и останемся в живых, чтобы поведать об этом.
Похлопав по плечам рядом стоящих товарищей, Ушумгаллу стал у края стены. Высоко-то как, упасть -- костей не соберешь. Он завращал кистями, разогреваясь перед боем и унимая дрожь. 
"Пусть эта хрень сработает" -- он крепко сжимает ручки планера, и даже в перчатках они сейчас кажутся скользкими, как рыбья чешуя. 
Смрад поднимается от трупов под стеной, сладко-соленый, мерзкий душок слишком долго пролежавших на солнце тел. Ушумгаллу нарочно делает вдох поглубже -- подпорченное мясо, ничего более. Что бы ни случилось дальше, он ко всему готов -- по крайней мере, сейчас кажется именно так.