- Поставила бы и я, но есть у меня ощущение, что в таком турнире все ставки могут быть предрешены. Серебро и показная гордость - серьезные мотивы. И рты останутся голодными, и ранее приличного вида люди склонятся к бандитизму, и повернутся брат на брата. Разве не так? - присматривается к финалистам. - Каким же важным сейчас ощущает себя этот франт. Отобрать первенство у фаворита - и казалось бы, можно пировать. Но вижу я, как он трясется, не ожидал такого, хоть и надеялся. Продуть в финале каким-то бродягам - это ли не верх позора, пусть даже ты дотуда и пробился?
Глаза прошлись по грызущим ногти зрителям - из тех, что не успели уйти с ранья в синий умат и что-то осознавали.

- Я вижу... Нечто подобное, что могло бы зайти плебсу в этой ситуации, - руки наигрывают не тяжелую, но при том достаточно мрачноватую мелодию.



- Как будто чувствуется картина отчаянной решимости самозванца, своими силами, или же предрешенными событиями, почти что добравшегося до звезды, но понимающего, что ему не суждено до нее дотянуться, и тем не менее, остатки сил своего псевдо-зенита он пускает в ход, мечтая если не победить, так хоть сгореть, подобно мотыльку на факеле, не представляя, что даже этого он не будет удостоен.