Heroist—.. Как-то новая мудрость от прочтения не ощущается... —после долгого молчания, наконец изрекает сам чтец. —Не думаю, что автор замышлял пошутить иль над искусствами посмеяться. —задумчиво повертев книжку, он ещё разок оглядел обложку, будто надеясь отыскать там скрытый жизненный смысл. —Может, благородные господа так себе сценические потасовки и представляют? Какой бы вывод сделать... Пожалуй, что нужно и вправду всегда быть готовым к неожиданностям. Будь это поединок, засада, услышанная книга; жизнь будет всегда пытаться обрушиться на тебя локтем с крыши мельницы. Так что лучше заранее быть готовым отбиваться, ну или самому поразить неприятеля.
Обложка книги не содержит ни рисунков, ни надписей, а для постижения мудрости, вероятно, нужно потратить время на освоение хитроумных приемов мастера Дольфо. С непредсказуемым результатом, в стиле их создателя.
-- Если что-то выглядит как хрень, звучит как хрень, и по мнению большинства хрень -- это скорее всего хрень и есть, -- выдает народную мудрость Рабан.
-- Не, для общего развития полезно, но я больше верю в хороший апперкот, чем в троеперстие в кадык, -- соглашается Сигебер, и очередная кружка пива наталкивает его на мысль. -- Точняк. Сейчас мы все вместе будем эту книжонку править и дополнять -- Харген, не возражаешь? Есть бумага. Ща каждый скажет че-нить умное про искусство безоружного боя, напишет, а если кто умеет -- нарисует про любимые приемы и будет шедевр. Останется только отдать академикам на переписку.
Добавлено через 37 минут
Левое ухо у ведьмы отсутствовало -- судя по шраму, уже давно, следы допроса остались на руках, обоженных и с вырванными ногтями, а в остальном -- нужно сперва раздеть.
-- Вот это деловой разговор, -- явно приободрилась ведьма. -- Жить охота -- буду хоть сосать как сом, хоть сортиры драить. Умею колдовать, варить всякое -- и лечащее, и калечащее, ну и воровать -- чего греха таить, не особо хорошо, -- она указывает на место, где должно было быть ее ухо. -- Это уже больше, чем умеет большая часть людишек, правда? Лет мне двадцать семь, звать Гита. Пригожусь кароч -- это точно.
-- Ну короч, эти двое нелюдей -- белая и лысый, где-то с месяц назад у нас в трущобах объявились. Вроде как и знакомы, но вместе ли пришли -- эт я не знаю. Первые дни все тихо-мирно: у меня-то глаза и мозги еще не совсем залиты и прокурены, я сразу смекнула, что это за типы, ну и канеш интересно было. Лысый вообще такой, тихий типок, бывает, посидит в притоне, побазарит за жизнь, чет себе запишет, и сидит, думы думает. Сам не пьет и не долбит -- хз, мож, на них и не действует. А вот белая -- она кошмарила народ, жестко кошмарила -- то колдунствами, а то и просто разговором, я думаю, по-твоему она совсем поехавшая, да только вам, огненным толстолобым остолопам, любой шаг в сторону или неожиданный вопрос -- это все, п***а мозгам, а мы-то понимаем многоликость пустоты -- вот как-то и прислушивались даже. Да и вообще, сам подумай -- одинокая, безоружная баба в трущобах, ее бы по-идее трахали бы всем двором -- да только она может хоть касанием убить, хоть дурачком на всю жизнь оставить -- уважать стали, конечно. По итогу облюбовали они подвальчик -- а народ к ним ходил. Веришь или нет -- сперва все по собственной воле. В натуре как будто Пустота касалась -- будто обдолбался, только приход прям приятный, бесплатный. Говорили -- разум "чистит". У нас такое любят. Но у меня-то покрепче мозги, ага? Я и начала допытываться, че да как. Думала -- а мож научит? Я б зажила. Не научила, кстати. Вот один раз приходит мужик, харя такая, будто все страдания мира держит. Мол, я слышал, это святое место, ну и пошло поехало. Она как взглянет и говорит -- давай помогу. Он и согласился. Вот почему мы людишек-то заманивали -- тут без согласия никак. Иначе херь получается -- она разум заберет, но не весь. И бродит потом тело овощное по улицам. Я говорила -- надо их резать и в канаву -- меньше шансов спалиться. А эти твари -- ни в какую. Ну а что мое слово против них? Ух мля, в горле пересохло. Мож воды попить хоть мне будет? История-то длинная.