- А что если разводить жуков на ферме и продавать за золото? Будешь батраком моим, - нож малявки угрожающе склонился над трупом жука.
- Деньги здесь не в ходу. Все держится на доброй воле, - она явно не поверила в его ответ. - Будешь паясничать - тебя вышвырнут обратно в туннели, как того плащника.
- Заберу эту волю у тебя, - к счастью, на этом она наконец занялась обедом и умолкла.

Не будучи по жизни гурманом, расценивая пропитание лишь в качестве топлива для тела, "человек" Тезота все-таки отметил сегодняшнюю партию как необычно хорошую: по каждому жевку желатиноподобных потрохов насекомого, с каждым прыском полусвернувшейся слизи, казалось бы, ощущалась вся жизненная борьба, выпавшая на долю этой особи - каждый обглоданный ею труп, каждое подрезанное непонятное что-то из самых дальних подземных уголков. Ну или то говорили голод и усталость. Вот такая вот она - жизнь в коммуне с обобществленными благами.

Невзирая на нытье, Укон заставил ее отнести свою тару на мойку.
- Благодарю, - кивает владелице. - Ко мне будто вернулась жизнь.