Уконское тело судорожно дернулось, словно пронзенное разрядом электричества из розетки, с лица слетела газета, застившая свет - это занимает несколько секунд, но он понимает, что задремал, сидючи на стуле в сообществе воинов.
Ни одной живой души поблизости не имелось, а список участников турнира на столике перед ним не пополнился ни единым именем. С некоторой обидой подумав, что в таком случае - он победитель по умолчанию, и остальным придется это съесть, воин встает со стула, разминается, и зло топает в сторону Доски.
С некоторым удивлением не обнаруживает на нем своего объявления, которое вешал чуть ранее. Видимо, его сорвали какие-то хулиганы. Укон скрипит зубами, сжимает и разжимает кулак.
Лучшие его душевные качества умоляют его сохранять спокойствие, в то время как худшие отдаются на сердце отголосками, возможно, многим знаменитой (недо)сордской "ярости".

Устав от этой пантомимы, Черника, со сложенными на груди лапками, выходит из темноты за его спиной, и деловито читает все объявления.
Никто из них не произносит ни слова - возможно ввиду обоюдной обиды друг на друга, а может, не имея энергии на препирательства. Едва ли перекинувшись кривым взглядом, почти одновременно они выдвигаются в сторону Шико - он, все-таки, на пару шагов впереди, так как лишь он мог знать дорогу.