- Действительно? Я разницы ни малейшей не заметил. Ну разве что доска обновилась, - воин удивился совершенно искренне.
- Или не захотел замечать, - дуо равнодушно прокомментировало, полируя ноготки о мантию. - Черничный все суетился про драчку с сырниками. И еще... Хотя, на этом и все.

Укон безразлично ведет плечом:
- Меня это дело не касается. Одни головорезы хотят пустить кровь другим, другие растерзать первых, третьи загрести жар руками их обоих, четвертые выпрыгнут из тени добить выживших, а пятые... сидят вдвоем на верхушке башни, и не шелохнутся, даже когда она пойдет трещинами, - пытается подобрать какие-то слова в опровержение самому себе, но не может. - Как по мне - пусть барахтаются в песочке сколько хотят. При всем уважении к простоте и дружелюбию местных, я что-то не могу вспомнить ничего, что лично мне хотелось бы уберечь, хотя с этим принципом я и согласен. Видимо, такой вот я никуда не вписавшийся сухарь, не получилось раньше, не получится никогда, - с трудом удерживается от того, чтобы плюнуть.

Завершив этот внезапный монолог, отворачивается. Черника, с удивлением на лице его прослушав, неспеша кладет ладошку на его локоть, он отдергивает. Через несколько секунд она повторяет это действие, так и не оставив комментария.
 - Возможно, чаша моя переполнилась, когда даже к Канау никто не пришел. Единственное, чего хотелось бы напоследок, это свежего воздуха глотнуть, а не этой чертовой магмовой пыли. Да только едва ли это возможно... Это лишь мое личное мнение, само собой. Вас троих оно никак не касается, - вернув самообладание. - А что вы двое задумали?