Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, руки Укона обратились в месиво и уже давненько онемели в нуль, так неприятно было ловить отдачу не от мягкой плоти, а от ивилай знает из чего был сделан тот тормознутый голем. Но видимо, из менее прочного материала, чем дедовский топор. Знавая лишь одно по жизни действие, тупую рубку, решил, что сдохнет, но раздербанит это чудо-юдо чьей-то извращенной мысли.
- Терпение и труд... - утерев пот и увидев, что обстановка стабилизировалась, присел на камешек.
- Слабоумие и отвага! Ты теперь железный дровосек! - Черника оставляет комментарий и проверяет вражеские трупики.

- Ну и чего ты добился? - пока она это делает, воин спрашивает горстку пепла, представляющую останки главаря. - Опозорился перед нами и перед своими предками, как последний неудачник. А вы? - спрашивает котов. - Стоило ли травить эту слезную байку, если все равно прогнулись под огневиков? Разум животного - потемки.
Критически осмотрев сильно накоцанное лезвие оружия, достает точилку и обрабатывает к привычному виду.