Будду считали безумным — конечно, это так очевидно: он должен был стать царем, но все бросил и сбежал в джунгли медитировать. Он покинул пределы царства своего отца, так как знал, что отец начнет его разыскивать и рано или поздно его поймают; поэтому он как можно быстрее сбежал в соседнее царство. Но он ошибался, думая, что там его не поймают. Царь соседнего царства был другом его отца. Отец Будды сообщил тому царю:

— Мой сын, мой единственный сын убежал, и, возможно, он скрывается где-то в твоем царстве, потому что я искал в своем царстве — его нигде нет. Поэтому, посмотри... Друг начал его искать и нашел. И этот царь пришел к Будде и сказал:

— Все отлично: если ты несчастлив со своим отцом, то забудь о нем. Мое царство больше, чем у твоего отца, и у меня нет сына, только дочь. Поэтому женись на моей дочери и это царство — твое! Забудь обо всем! И, разумеется, царство твоего отца в конечном счете тоже будет твоим, так что ты будешь владеть обоими царствами. Твой отец стар, ему семьдесят лет. Он болен, в любой момент он может умереть. Какое прекрасное предложение! Но Будда рассмеялся. Он сказал: — Значит, мне придется бежать и из твоего царства! Я думал,

что здесь я в безопасности. Дело не в какой-то ссоре. Я не ссорился со своим отцом, мы не враги. Я просто понял, что жизнь, которой я живу, лишена смысла. Я ищу способ жить более глубокой жизнью. Я хочу жить, но жить подлинно, искренне. Я не хочу жить как лицемер. И пока я не найду истину, я не вернусь. Да, когда я найду истину, я вернусь домой. Я приду, и если мой отец будет жив, я разделю с ним свою радость. Я уважаю и люблю его, но он живет в страдании, а я не хочу повторять ту же самую историю. Я знаю, что моя жена будет страдать, мой ребенок будет страдать, но они в любом случае страдают. Они страдали со мной, они будут страдать без меня. Есть вероятность того, что я смогу найти истину. Тогда я смогу пойти и разделить ее с моей женой, с

моим сыном И через двенадцать лет он вернулся. Конечно, его жена была сердита, очень сердита, она была в ярости. Она начала кричать. Гнев, накопленный за двенадцать лет... Ее нельзя осуждать — и Будда не осудил. Он стоял молча, позволяя ей излить все, что в ней накопилось. Она плакала, кричала и рыдала... Наконец Будда сказал:

— Пожалуйста, посмотри на меня. Я не тот человек, который ушел. Я — новое существо! Просто вытри свои слезы и посмотри на меня. Я пришел поделиться этим. Прости меня. Когда ты узнаешь, что я принес тебе, ты не будешь меня обвинять, ты будешь счастлива от того, что я это сделал. Жена посмотрела на него, и, конечно, это был совершенно другой человек — такой светящийся, такой красивый, такой блаженный. Его благоухание нельзя было не почувствовать. Что-то божественное окружало его, какая-то таинственная аура. Она поклонилась ему. И она привела их сына, которому в тот момент было двенадцать лет, и сказала ему:

— Попроси своего отца передать тебе наследство. И Будда немедленно первым инициировал сына, мальчика

двенадцати лет по имени Рахул — он посвятил его в саньясу. Он отдал ему свою чашу для подаяний и сказал:

— Теперь ты саньясин, и я научу тебя медитации. Затем он инициировал свою жену, затем своего отца —

когда их гнев был исчерпан, выброшен, они все почувствовали, что хотят этого. А Будда совершенно не реагировал на этот гнев. Он просто стоял там, как повивальная бабка, помогая им пройти через родовые схватки. А потом он разделил с нимисвою радость.

С самим Буддой санья С самим Буддой саньяса случилась вследствие понимания полной глупости той жизни, которой мы живем. В нем возникло страстное желание, сильное стремление: ≪Это не то, чем должна быть жизнь, чего-то недостает≫. То, что чего- то недостает, можно почувствовать только сердцем, так как сердце — это более чувствительная часть, чем ум. Ум всегда туповат, даже самый лучший ум туповат. Сначала сердце что-

то чувствует, но в этом отсутствует причина.
Ошо