Все.
Зигфрид сплюнул, отпнул руки, поднялся, отряхнулся, расправил складки на лохмотьях, провел рукой по макушке.
- Я играл всю жизнь, не беспокоясь о ставках. Я играл властью и богатством, рабами и людьми, собственными честью и жизнью. Мне всегда было на все наплевать. Сейчас мне известно не хуже, чем тебе, что я не смогу выиграть эту ставку. Потому что у таких как ты не выигрывают, речи не идет даже о малейшей вероятности. У меня ничего нет на руках и в рукавах, у меня и рукавов-то больше нет. И иногда я задавался вопросом - что я буду чувствовать в самом конце? Ты знаешь все. Можешь ли дать ответ на этот вопрос? Я буду играть с тобой, тварь.