Я был в каком-то безлюдном месте на природе, в лесах, на высоком холме, возвышавшемся над бескрайним зелёным морем. На этом же холме были руины, вернее сказать, жалкие фундаменты каких-то древних строений, возможно, башен или аванпостов, хотя во сне я это назвал крепостью. Я стоял и слушал приятную музыку – нет, не природы, а флейты и ещё каких-то инструментов (скорее всего, гитара) и, наверное, пение. В одной из этих маленьких старых каменных комнат сидели два человека и играли. С течением времени моего сновидения они куда-то пропали, поэтому в такую комнатку пришлось забраться мне и самому играть на своей флейте. Но играл я недолго – в мою сказочную атмосферу грубо вломился громко шумящий грузовик, невесть зачем приехавший в это место. Я побежал ему навстречу, намереваясь остановить его, потому что он ехал как раз по направлению к моим вещам, разбросанным по траве. По пути от руин к дороге, которую сон так же создал для калечения моего уютного мирка, я заметил двух девочек лет десяти-двенадцати (сон без лолей не сон), пришедших со стороны цивилизации, представляющей собой город, заполонившей то, что минуту назад было частью моего бесконечного леса. Я подумал, что сейчас быстро вещи соберу, побегу обратно к руинам, куда наверняка должны отправиться девочки, и начну играть на флейте в надежде привлечь их внимание. Однако этот грузовик, из которого уже вылезали какие-то грубо сложенные люди, напрочь сломал мне сон. Я бегал вокруг него и всё собирал и собирал свои вещи, среди которых были пакет с семечками, вернее, пакет и отдельно семечки, которые надлежало сложить внутрь, ножик, ещё один ножик, одежда (причём зачем-то был полный комплект сменной одежды и белья) и ещё что-то, чего я уже не помню. Половина этих вещей оставлена здесь папой, с которым мы сюда пришли, после чего он оставил меня в одиночестве наслаждаться природой. А в конце сна так вообще появилась мать, а я страшно не люблю, когда она мне снится.