Сердце Пустоты
Абсолютная тьма. Я плыву в черной Пустоте, восседая на стальном троне, высеченном едиными мыслями из неопределенности, блестящим незыблемыми красками спокойствия. Из самой Пустоты доносится божественный голос тишины. Голос прекрасен, невообразимо прекрасен. Он настолько прекрасен, что мысли затихают и с ужасом в сердцах застывают; вылитые из серебра. Они замерли, чтобы не сбивать поступи его.
Мое существо неподвижно, разум - окутан благородством; абсолютное спокойствие. Я, спокоен...
Вечность, наедине с Вечностью, холодной и безжалостной. Ты, - страх непонимающих, бремя мудрецов, спутница моя. Откройся мне, иди со мной, пой со мной, молчи со мной, ты, - мрачная красавица, ломкая надежда, непреодолимая мистерия, ужасающая немыслимость.
Ты, - Императрица моя, Я, - Император твой, Она – Империя наша. Низменная и величественная, бескрайня и ничтожная, отсутствующая и существующая. Она, - крепость союза нашего.
Ария тишины нарушена. Тяжелые крылья. Черные крылья в пустоте. Мои веки поднимаются, высекая горячие искры, зависающие в пространстве. Теперь, они, - звезды мои, освещающие небытие мое. Крылья, близко. Нарушитель. Пернатый нарушитель уже тут. Ворон. Он сел мне на руку, вдавив ее в сталь. Прогнулась частица неопределенности, краски ее потускнели от боли и заплакали под весом тяжести Наблюдателя. Тягость рушит тихие оковы страха, оставляя блеск благородства. Глаз. Человеческий глаз в клюве Ворона. Он вложил его в мою грубую ладонь и растворился в пустоте. Глаз еще теплый...
Трон плывет. Плывет осторожно, сладостно рассекая хрупкие локоны Ее. Сияние, свет из ниоткуда. Он приближается ко мне, я слышу голос его. Он говорит со мной, шепчет мне, зовет меня, Я, - последую за ним.
Каменный остров – осколок Вечности, освящаемый узилищем сияния, висящим в пустоте. Оно хочет вырваться из него и говорить, шептаться с Вечностью и Пустотой, болтливое оно и воли желающее.
Трон медленно и с опаской опускается на остров. Перед его лапами разбегаются в стороны и подпрыгивают трусливые частицы серой пыли. Они расходятся и перед моей поступью, предоставляя сильному камню справляться с бременем стоп моих. Тяжелые крылья. Ворон, он проповедует мне путь, которым не ходил я прежде. Прежде? Что значит это прежде? Лишь смех Вечности вызывает оно, искренний смех дочери Империи. Клюв его неподвижен, но я слышу золотое благородство его, Он ведет меня, к оси дитя Ее.
Гигантское черное Древо. Его мощные ветви, сплетаясь друг с другом, играя и смеясь, расходятся широко в стороны, и уходят вверх, в Пустоту. Из его коры, потрескавшейся узорами Вечности, вяло вытекает злобная, лающая и рычащая, черная, вязкая жидкость, а на ветвях развешаны тысячи человеческих глаз; сотни тысяч; миллионы; миллиарды, бесчисленное множество. Ветви забавляются с очами незваных пришельцев. Их красивые улыбки влекут меня в их игру, манят беззаботностью. Беззаботность?
Дыхание, тягостное и глубокое, дерево дышит; и наблюдает, наблюдает за Мной. Со скрипом и треском одна из ветвей тянется ко мне и просит, требует, настаивает, чтобы я вернул глаз, зажатый в моей ладони, он всё еще теплый...
Пустота