Растислав.

Теперь я понял, какое имя надо было выбирать.
Ратислав в экспедиции наконец почувствовал себя действительно "в своей тарелке". Битвы с аборигенами, зачастую атакующими с совершенно неожиданных позиций, борьба с бесчисленными громадными насекомыми, - все это вернуло воина к тем временам, когда он вместе с небольшим отрядом защищал форпост от войск конфедерации, об сражении в перелеске, в котором им, несмотря на численное преимущество противника, удалось выйти победителями, и еще многое другое. Тириец мечтал найти логово аборигенов и нанести им окончательное и безоговорочное поражение, перебить их всех до единого, не жалея никого.
В экспедиции Ратиславу удалось подружиться практически со всеми ее участниками, хотя методы ведения войны многих из них он откровенно не одобрял, тем не менее, он был вынужден признать их гораздо более эффективными, нежели его собственные способности. Зачастую на лечение союзников требовалось слишком много сил и магической энергии, Ратислав считал, что в роли лекаря он практически так же бесполезен в этих дебрях, как и в роли медлительного воина с двуручным мечом. Тем не менее, непоколебимая вера и храбрость не давали таким мыслям попусту тревожить воина.
Когда разведчики покинули лагерь, Ратислав присел около догорающего костра и задумался о своем. Ему хотелось немедленно продолжить путь, и он с нетерпением ждал возвращения союзников.