Белоснежка растерялась ещё больше и, не зная, что ей делать или что сказать, крепко обняла плачущую эльфийку. Всё то, о чём она ей рассказала было так далеко от неё, так незнакомо и так чуждо, что она попросту не находила слов, которыми могла бы ответить своей подруге или хотя бы утешить её. За время своей жизни с названным отцом, на протяжении Тэрвертской войны, и даже во время своего непродолжительного путешествия, она никогда не задумывалась над вопросом интимных чувств между людьми, всё это как-то проскальзывало мимо неё, пока она была занята другими вещами. Размышляя над этим сейчас, находясь в непосредственной близости с Аканэ, когда Селена слышала её плач и нарушенное дыхание, чувствовала тепло ее тела, она испытывала совершенно незнакомые ей чувства, о которых ранее даже и не догадывалась. От чего-то ей сделалось спокойно и хорошо, лицо её вновь украсила добрая улыбка и понимающий взгляд. Она протянула руку к лицу девушки и утерла ей слёзы, а указательным пальцем другой руки прикоснулась к губам Аканэ, говоря этим жестом, что не нужно более слов.