— Ну... — Люцина не была уверена. — Возможно, что я пожалею об этом решении, но тем не менее... Рассказывай.

-Хорошо, но тогда запомни: настоятельно рекомендую держать язык за зубами и помалкивать о том, что ты сейчас узнаешь, а иначе лучшее, что с тобой произойдет, это стирание памяти. А меня же вполне могут за такое и убить.
И Кэльдрим рассказал про орден, про задания, которые он выполнял, про первую встречу с Тасариэль, про любовь, упомянул и миссию, связанную с храмом халехидов, словом, обо всем. Сейчас ему было все-равно на то, что будет потом. Вероятно, именно его слабость воли позволила так легко рассеять иллюзию веры в Орден. Он все так же был предан своему делу и своему предназначению, но более не видел в этом обществе реальных попыток построить идеальный мир. Наоборот, он ясно осознавал, что орден лишь стремится к власти, а не для достижения каких-то благих намерений. Эти вечные загадки, могущественные колдуны и воины, нещадно изничтожающие несогласных, это определенно было не то, чего достоин этот мир. Не то, к чему нужно было стремиться.