Когда же к нему вернулось зрение, он увидел Ксаллу и того самого паладина неподалеку. Ему сразу же бросилось в глаза то, что на хвосте краснокожей женщине болталась голубая ленточка так хорошо знакомая ему. По той или иной причине Рафаэлю совершенно не хотелось вредить ей, и даже больше - он чувствовал тягу прислуживать ей в любых возможных проявлениях этого слова.
Но ведь ты сам говорил, что придётся порвать ленточку...