Я повернул ключ в замке зажигания и сразу же услышал характерное «вжж», послужившее свидетельством того, что автомобиль всё ещё находился в рабочем состоянии. Да и что, впрочем, могло с ним случиться, ведь за прошедшие годы им никто не пользовался, он так и простоял в одиночестве в этом старом и засранном гараже за пределами города. Покопавшись в бардачке, я нашел пистолет, фотографию, чехол, и компакт-диск, небрежно брошенные и забытые. Диском оказался альбом Нелли Фуртадо «Folklore».
- Мда, - только и выговорил я отправляя кусок пластика в проигрыватель. В уши сразу же ударила хорошо знакомая музыка, невольно вспомнились события минувших дней. Эта музыка больше не доставляла мне былого удовольствия, но, пожалуй, с ней ехать будет приятнее, чем в тишине.
На фотографии узнавались лица многих людей, в том числе и мое собственное. В руках я держал статуэтку сделанную из чистого золота в преддверии открытия крупного мероприятия. Остальные участники, как и ведущий, были наполнены жизнью и как знать, во многих ли сердцах остался этот горячий огонь? Уж точно не в моем.
Пистолетом оказался мой старый друг - Beretta 92, а в чехле отыскались старые но пока ещё целёхонькие солнцезащитные очки. Незаменимая вещь в такую пасмурную погоду. Я надел их и минутой спустя выехал из гаража, направляясь в сторону города.

Оставив Ревмобиль на парковке, я остановился в местном ресторанчике. Мои белые штаны и такого же цвета пиджак прекрасно вписывались в дизайн этого заведения. Постукивая пальцем по поверхности стола и напевая "нисо! куроиро нисо!" я, никуда не торопясь, терпеливо дожидался официантки, но вместо неё ко мне подсел старый знакомый, ныне полицейский в этом городе. Мы обменялись пустыми взглядами, после чего он потребовал у меня документы.
- Эхса Аилери? – Проговорил он, с любопытством рассматривая моё водительское удостоверение.
- Какие-нибудь проблемы?
- Да, Реван. – Коп уставился своими темными глазами в мои собственные. – У тебя появились серьезные проблемы.
- О чем это ты, Сивер? Моё имя...
- Дело не в твоем имени. – Он перебил меня и протянул мне смартфон. – Дело вот в этом.
На экране мобильного устройства начала прокручиваться подозрительная видеозапись. Дорогие апартаменты, вероятно пентхаус из окон которого можно было увидеть добрую половину Хероесворлда. Два человека, один из них я сам. Мы о чем-то разговариваем, я дотрагиваюсь ладонью до щеки собеседника, а после наши губы соприкасаются. На этом видео обрывается, а страж правопорядка вырывает свой телефон из моих рук.
- Не буду спрашивать, откуда у тебя эта запись. – Безразлично прокомментировал я. - И? Зачем ты мне это показал?
- Не строй из себя дурака! – Сиверфейл стукнул кулаком по столу. – Ты предал свои убеждения, ты предал всех нас, ты предал ХВ. Ты был вместе с парнем... Я был о тебе лучшего мнения.
- Ты всё сказал?
- Как только придет приказ сверху, головы тебе не сносить. – Я поднялся из-за стола и направился к выходу. – Деньги и влияние на этот раз тебе не помогут! – Кинул он мне напоследок.

Следующей моей остановкой стала штаб-квартира организации Revan Entertainment. Место, где некогда разрабатывались мои успешные AAA продукты ныне пребывало в плачевном состоянии, продажи шли плохо, а весь новый контент распространялся гадкими пиратами на просторах интернета, обрекая разработчиков вкладывающих свои души в эти проекты на неминуемую смерть от голода.
Придя в свой офис я упал в комфортное бежевое кресло и расслабился рассматривая монотонный потолок.
- Мэээ, - простонал я со скуки. Я пришел слишком рано, мне следовало покататься за городом чуть дольше. Непросто быть владельцем такой крупной организации.
Через каких-то пятнадцать минут сотрудники компании попросили меня уделить им время, и я согласился. Это оказались программисты, дизайнеры, и люди других специальностей названий которых я запомнить никогда не мог. Как и ожидалось, они начали жаловаться на тему того, что я уже давно не выплачивал им их заработанные честным трудом деньги.
- Господин Реван, у меня дети голодают и нечем оплачивать налоги...
- Ах да, понимаю, прекрасно понимаю вас! – Ответил я искренне. – Всей душой понимаю. Но подождите ещё немного, вот закроет хэвэкомнадзор проклятые торрент-трекеры и сразу всё нормально станет. Я в этом году тоже только три новых яхты сумел купить... Эх, чертовы пираты!
Выпроводив нерадивых из своего офиса, я вновь развалился в кресле, посидел так несколько минут, а затем опустил свои пальцы на клавиатуру, вывел компьютер из спящего режима, и начал вводить текст пришедший мне в голову.

«День был холодным и ветреным, кругом рисовались голые деревья, сбросившие свои желто-красные одеяния, на сером небе виднелись последние ласточки, улетающие на юг, приближалась зима. Ближе к вечеру, когда он добрался до города, небо заволокло черными тучами и вскоре начался ливень. Прячась от непогоды, Умил укрылся в заброшенном амбаре, в котором ныне обитала чернь, не имевшая своего жилья; люди это были жалкие, никчемные и трусливые, но отличался он от них немногим, да и лохмотья носил такие же.
Будучи мальчишкой, он мечтал вступить в дружину князя, помогать тому мечом и советом, стать уважаемым человеком и завести семью: он представлял себя хозяином прекрасного дома, мужем красивой, доброй, заботливой жены, отцом здоровых и жизнерадостных детишек, однако судьба уготовила для него иной путь. Отец его был каменщиком, Умил же, со своим слабым здоровьем, не годился для такой тяжелой работы, а для военного ремесла и подавно. К двадцати одному году своей бестолковой жизни он перепробовал себя во многих ремеслах, но ничего толком делать так и не научился: у него не было ни задатков для этого, ни здоровья, ни даже желания. Сейчас ему было двадцать девять и в Милоград он отправился по работе, практикуя свое особенное ремесло вот уже седьмой год.
Милоград, столица Беловодья, был величественным городом, самым крупным и густонаселенным во всем регионе и по праву считался его центром. Высоченные стены из белого камня славились своей неприступностью, и тем не менее бродягу из Сладогорского княженства нельзя было отличить от простолюдина Беловодья, а потому путь в город для него был открыт.
Усталость после долгого пешего путешествия взяла своё , Умил задремал и проснулся лишь к тому времени, когда ночь грозилась передать эстафету утру. «Вновь проспал», — думал он с раздражением, переступая через холмы из спящих, вонючих тел. Выйдя наружу Умил наполнил свои легкие свежим воздухом и огляделся вокруг; Милоград действительно оправдывал своё название, однако у бродяги не находилось времени для того, чтобы любоваться его красотой. Пройдясь по городу, Умил весьма быстро нашел нужное ему здание — двухэтажные хоромы местного златаря, украшенные деревянным петухом на макушке и красивыми узорами писанными красной краской на деревянных стенах.
Оглянувшись вокруг и убедив себя в том, что за ним никто не наблюдает (он не мог быть в этом уверен; плохое зрение вполне могло его подводить), Умил вошел внутрь двора; баня, погреб и склад его не интересовали, поэтому он сразу же направился ко входу, намереваясь отворить запертую дверь. Длинные, тонкие и ловкие пальцы без труда справились с задачей, замок поддался и Умил вошел внутрь дома, не забыв прикрыть за собой дверь. Мастером скрытности он никогда не был и лишь со временем большой опыт работы позволил ему избегать ненужного шума. Поднимаясь по деревянным ступеням Умил вновь встретился со своим врагом, с которым ведет борьбу каждый день: его скрутило от ужасной боли в области живота и он чуть было не снёс изделия из глины и дерева, оказавшиеся под рукой. Проблемы с органами пищеварения терзали его с двадцати лет, а потому этот приступ боли не стал для него чем-то новым, хотя гневаться он так и не перестал. Постояв так несколько минут, Умил удержал себя от того, чтобы ругнуться вслух и сделал несколько тяжелых вздохов, после чего вернулся к работе, желая поскорее закончить с тем, для чего он пришел. Минуя всё остальное, он прошел в светелки — жилые помещения обитателей дома, и сразу же поймал взглядом храпящего мужчину, рядом лежала женщина. Умил был высок ростом, очень худ, бледен — полная противоположность этому толстяку. Не пренебрегая осторожностью, он внимательно оглядел его лицо: толстые брови сходятся на переносице, губы и щеки полные, как и он сам, большая родинка виднеется с правой стороны круглого подбородка. «Так, как мне и описывали», — подумал Умил, взяв в свои руки нож, до этого прятавшийся под его плащом. Хорошо обращаться с мечом или топором он не умел, а лук и вовсе никогда в руках не держал, но для того, чтобы убить человека этих навыков не требовалось. Умил перерезал горло спящему человеку словно свинье и хотя никто вне этой комнаты не мог услышать этого, лежавшая рядом женщина всё-таки проснулась и, прежде чем она успела завизжать, Умил ударил ножом и её, в тот же миг оборвав ещё одну жизнь. Во дворе послышалось кукареканье петухов — наступало утро»

- Пфф, хех. Гм. Да... – Я покачал головой, нажал «delete» и отправил файлик в виртуальную корзину. Писательского таланта у меня никогда не было.
Когда с этим было покончено, я обнаружил, что мне пришел факс – письма от тех жителей города, что отозвались на мою идею о проведении нового мероприятия.
«***ть я классный» - подумал я, прочитав некоторые из них. Ну, не так уж и плохо, это куда больше, чем я мог надеяться получить от современных граждан ХВ.
- Шима-шима нисо.

2025

Этот город пропах гарью, гнилью и безысходностью, облака черного дыма застилают небеса, принося на полуразрушенные улицы старых районов упадочный сумрак. Я вышвыриваю тлеющий окурок в канаву, наполненную мусором, жирные крысы недовольно пищат в ответ, шурша пакетиками из-под дешевых хрустелок. Что заставило меня вернуться сюда, в эту обитель всех человеческих пороков, представленных в тысячах вариаций? Быть может, я хотел показать себе свою собственную сущность со стороны - дымящую дешевыми сигаретами тень, со стаканом разбавленного виски в дрожащей руке. Или это место просто манило меня к себе все эти годы и вот моё терпение, наконец, закончилось. В любом случае, я вновь шагаю по потрескавшемуся асфальту центральной дороги Хайросволда, ветер треплет мой поношенный кожаный плащ, осыпая глаза пылью.
Полуразрушенные дома первых двух дистриктов скалят на меня свои чернеющие пустотой разбитые окна, кое-где забитые напрочь досками. Когда-то здесь стояли уютные особнячки, с цветочными лужайками, по дорогам носились дети на велосипедах, а взрослые играли в гольф на обширной площадке. Грязные, пропитые рожи на минутку обратились ко мне, оторвавшись от созерцания горящего в ржавой бочке огня, согревающего их в этот прохладный вечер. Один из троицы открыл свой кривой рот, промычал что-то своим товарищам и те засмеялись. Не обращая на них внимания, я пошел дальше. На стене полуразрушенного здания красовалась надпись синей краской, различимо было одно лишь слово "forever".
Подходя к третьему дистрикту, я натолкнулся на сумасшедшего. Этот человек потрясал своим составленным из криво спаянных металлических деталей крестом и верещал на всю улицу проклятия. Когда я приблизился, он метнулся ко мне с безумной улыбкой, бормоча себе под нос. Его старые лохмотья воняли дешевой выпивкой, табачным дымом и мочой, в безумных глазах застыло выражение величайшего блаженства, треть зубов отсутствовала. Он резко вскрикнул, подняв свой кусок металлолома над собой.
- Прими Крест Джебуса! Прими! Прими Крест Джебуса! - заверещал он. - Крест Джебуса! О, великий Крест Джебуса! Он принесет нам всем бесконечный достаток! Священное изобилие ресурсов! О, Крест Джебуса! Святые золотые шахты осыплют нас своими дарами! Говорю тебе, мы будем купаться в благополучии!
Я рванулся вперед, оставляя вопящего безумца позади. Этот район сейчас, как и прежде, густо населен. Ровные пятиэтажные домишки возвышаются над серым асфальтом, то и дело встречаются небольшие компании людей, распивающие пиво из пятилитровых баллонов. Смотрят недобро, впрочем, когда здесь было иначе? Закурив еще одну сигарету, я сворачиваю на перекрестке, направляясь в сторону В.О.В. Внезапно показавшаяся за углом мешанина красок очень удивила меня, неужели, четвертый дистрикт живет и здравствует? Кто бы мог подумать, что за десять лет произойдет столько изме... Вдали, над самым высоким, двадцатипятиэтажным зданием красовалась цифра VIII. Ах да, я слышал что-то, вылетело из головы, четвертый дистрикт года три назад сровняли с землей, освободив пригодное к строительству место под новый перспективный комплекс строений.
Туннель к В.О.В. перекрывает зеленая модераторская лента, с запретом на вход и выход, еще дальше проход завален камнями. Я карабкаюсь на железный гараж, одиноко стоящий здесь с незапамятных времен, и перепрыгиваю на металлическую сетку, возвышающуюся над туннелем. Колючая проволока на вершине рвет мне рукав, но я не обращаю внимания, мне просто наплевать. Мои ботинки с шумным шлепком приземляются в текущий из канализационной трубы ручеек, я отряхиваюсь от белой пыли, покрывавшей сетку. Он практически не изменился, всё те же неприветливые дома, полуразрушенные строения - места для многочисленных тусовок молодежи, кучи мусора кругом, мерцают фонари, работая с перебоями. Хах, добро пожаловать.
Когда я быстро шагал к первой запланированной для посещения достопримечательности, какой-то паренек, неприметно торчавший у стены, окликнул меня. Дымя сигареткой, он медленно подвалил ко мне, одетый в широкие штаны и такой же широкий балахон с капюшоном.
- Че каво? Не видел тебя раньше, LSD интересует? - быстро проговорил он.
- Обойдусь джеком, - отвечаю я, доставая из кармана фляжку с крепкой выпивкой.
- Лады, а как ты вошел? Там же карантин запилен.
- У меня свои дороги, - глотнув выпивки, отвечаю я.
- Слушай, ты мне кажешься знакомым, черт, да я же тебя знаю! - хлопнув ладонями, воскликнул он.
- Обознался, братиш...
Парень откинул капюшон, представ перед тусклым светом фонаря во всей своей красе. Прокуренные глаза, с громадными фиолетовыми мешками под ними, всё так же были наполнены теми же искрами, что и десять лет назад.
- Небо? Неужели ты?
- А кто же еще! Император тебя помилуй, где же ты был?!
- Долгая история.
И вот мы уже шагаем вдвоем по грязным улицам В.О.В. раскуривая на двоих косячок марихуаны. Многое изменилось с тех пор, черт, мир рухнул несколько раз, пока я отворачивался к стене попускать слюни в подушку. Кто-то остался, кто-то уехал, кто-то завел бизнес, кто-то спился, а Небо подвергся наркотической зависимости.
- Знаешь, как это бывает, косячок, другой, пару в день, потом хочется чего-то большего, LSD, немного героина, ты понял, это помогает мне жить, брат, - объяснил он.
Я рассказал ему о многих вещах, пока мы шли к той самой дыре, которая будоражила в своё время сознания многих людей. К моему удивлению, Небо, как узнал, куда мы направляемся, принялся яро отговаривать меня от этой затеи, отказываясь пояснить причину.
- Слушай, не надо нам идти туда, всё изменилось, эй.
- Как я могу, оказавшись здесь, не заглянуть в этот притон? - удивился я.
- Да послушай ты, нет никакого притона больше, всё не так, не надо нам туда.
- Идем, глянем, что же там произошло.
Вот она, легендарная дыра, Святая Обитель Разврата. Практически не изменилась, всё тот же корявый домишко с заколоченными окнами и мигающей, жужжащей вывеской, правда, слишком тихий теперь. Я пинком открыл дверь и шагнул в пустоту, призывая Небка последовать за мной. В кромешной темноте строения было подозрительно тихо, лишь изредка ухо прорезали странные звуки. Я щелкнул колесиком зажигалки, пытаясь найти в этом непроглядном сумраке хоть какое-то подобие лампы. В итоге, я щелкнул выключателем, под потолком Обители заискрилась тусклым светом единственная лампочка, странные звуки резко усилились.
- Слушай, что это такое? - привыкая к освещению, спрашиваю я у Небка.
- Я говорил тебе, не надо сюда ходить, - зашептал он.
"Ко-ко-ко", послышалось откуда-то снизу. Я опустил взгляд на пол и ужаснулся, несколько уродливого вида белых кур хлебали коричневого цвета жранье из большого плоского корыта. Гул усиливался, набирая громкость и обогащаясь другими мерзотными звуками. Лязг металла привлек мое внимание, я шагнул вперед, огибая гору сваленных в кучу стульев.
- Что это еще за х..! - закричал я, увидев это.
Сидящая в прогнившем кресле фигура тремя резкими рывками, сопровождаемыми характерным лязгом, повернула в мою сторону голову. Половина лица у этого существа была сделана из ржавой стали, вторая половина блестела потрескавшимся, отшелушившимся пластиком. Через разорванный свитер можно было наблюдать стальные ребра, так же покрытые ржавчиной, кучу шестеренок и прочего механического мусора в его теле. Существо щелчком открыло рот, выдавив роботизированное:
- Трупы. Убить. Боль. Кровь. Смерть.
- Чувак, я тебе говорил! - сплюнув на пол, сказал Небо. - Это Мортулус готовится к 2045 году, позаменял себе части тела этим вот.
- Некрополис. Смерть. Убить, - прокаркало существо.
- А остальное? Что тут вообще происходит? - спросил я, недоумевая.
- А это... то, что осталось от Обители, - грустно произнес Небо.
Откуда-то с потолка послышалось пронзительное кукареканье, затем хрюканье, затем какие-то уж совсем неприятные слуху звуки. Жирная, с куриными лапами и крыльями, свинья поднялась в воздух, свирепо глядя на нас, нежеланных посетителей.
- Петухосвин! Валим скорей! - схватив меня за рукав, закричал Небок.
Дважды просить меня не пришлось, мы пулей вылетели из Обители, захлопнув дверь, услышав, как петухосвин бомбардирует пол своими испражнениями.
- Это самая страшная херня, что я видел в своей жизни! - переводя дух, заявляю я.
- Чувак! В следующий раз послушай дельных советов!
Пока мы закуривали очередной косячок, отходя от произошедшего в притоне, к нам подъехал зеленый внедорожник, из которого вывалились три тела в зеленой форме. Небо сплюнул, пробормотав "модералы".
- Соус пацаны, что тут у нас? - закинув на плечо модераторский дробовик, спросил Арандор. - Запрещенные делишки, Небок?
На его зеленой форме красуются нашивки с надписями "xD" и "R.P.G. SQUAD", а так же, модераторский молоток с соответствующими приписками. Его товарищ, вооруженный электрической катаной, вышел вперед, скалясь в ухмылке. Вместо "xD", на его плече красовалась нашивка с номером 25. Указан год? Верно?..
- Я убью тебя и обыщу твой труп, - прокряхтел Пле-сен. - Или ты уделишь мне немножко знаний?
- Черт, чувак, это уже пятый раз за месяц... - доставая из кармана пакетик с белым порошком, запротестовал Небо.
Пле-сен выхватил пакетик из его руки, тут же разложив дорожку на пальце. Вмазавшись, модератор засопел, бормоча себе под нос что-то типа "моя квента растет".
Я бросил взгляд на переливающийся всеми цветами радуги кулон в виде меча на груди Арандора. Всё так, ничуть не изменился.
- Найс клинок, Арец, - сказал я.
- Ты кто такой, не знаю тебя, - повернувшись ко мне, сказал он, - кулон да, ваще мне нар, сделан из диванита высшей пробы.
- Мне его рожа кажется знакомой, - пробубнил Пле-сен, - где-то я точно... видел.
- Точн, знакомая рожа! Да вспомнить не могу! Эй, а ну, сверимся с базой.
Выстрел дробовика выбил из стены несколько кусочков камня, лишь слегка поцарапав мой зеленый сетчатый электро-щит, еще сохранивший свои функции со старых времен. Мы бежали со всех ног, скрываясь от преследовавших нас модералов. Сзади послышалось яростное "а ну стой, сука! здесь моя территория!". Мы нырнули в один из заброшенных домов. Модералы, включив фонари, бросились следом. Подбежав к окну на третьем этаже, Небок крикнул "прыгаем!" и нырнул вниз.
- Да... ты ч... то... ... нутый... - только и смог выдавить я, пока падал вниз, пару метров, потом покатился по пологой крыше до самой земли.
И конечно, упал коленями прямо в вездесущую ниточку смрада из протекающей трубы каналки. Я поднялся на ноги и бросился бежать вслед за Небком, уже перелезающим деревянный забор. Сзади послышалась стрельба, смрадная лужа ответила на попадание дроби радостным всплеском. Ухватившись за протянутую руку Небка, я подтянулся наверх, перебрасывая своё тело на другую сторону.
Пробежав достаточно далеко, мы остановились передохнуть. Небо забил еще один косячок, запалив его моей зажигалкой. Я высунулся из нашего укрытия в одном из заброшенных домов и огляделся. Преследователи, вроде как, отстали. Вряд ли надолго, вероятно, просто подключат к поискам собак и прочих животных.
- Тебе не покинуть В.О.В. тем же путем, что ты зашел, чувак, - выпустив клуб дыма изо рта, сказал Небок.
- На что я им дался? Пережду несколько часов и ускользну.
- Нее, братан, не выйдет, Арандор давно хочет поквитаться с тобой за всё.
- За что?
- За ВСЁ, не знаю, чувак, не напрягай, хочет поквитаться я не знаю, он даже заказал специально для тебя пулю из диванита.
- Что же делать? - приняв из его руки косячок, спрашиваю я.
- Я думаю, кое-в-каком месте можно найти кое-какой подходящий гир, ведь твои права модератора еще в силе?
- Кажется.
- Тогда двигаем к модеральскому складу под башней КК, никто так и не открыл его с того времени.
- Выглядит как план? - затянулся я дурманом.
- Да, чувак, че каво сучары, никто нас не остановит.
Мы шли вереницей заброшенных домов, пробираясь по крышам и заросшим деревьями дворам. За два часа мы достигли этой самой башни КК, которой я совершенно не припоминаю. На крыше этого здания сидела девочка с кошачьими ушами и хвостом, что-то исступлённо рисуя. Я сразу же узнал её.
- Это что, Драккошка? - поспешил я подтвердить свою догадку.
- Да, чувак, как бы, ну она, КК, - замялся Небо, - лет пять назад она сошла с ума на какой-то там почве, сначала ходила по городу и кричала, что её никто не любит, затем потребовала называть её Драккоша, затем Ккоша, ну а потом и вовсе КК. Теперь она не покидает крыши своего особняка, бесконечно рисуя картины, но ни одна ей не приходится по нраву.
И действительно, на земле у дома валялись сотни скомканных холстов. Небок кивнул, приглашая спуститься вниз. Мы подобрались к самым дверям, частично разбитым многочисленными вандалами, стекла на первых этажах башни были выбиты, вероятно, всё ценное уже давно распродали на рынке наркоманы. Мне стало очень любопытно, я поднял с земли один из бумажных комков и развернул его. На картине изображена светлая полянка, полная улыбающихся людей, подпись гласила "Хайросволд, 2008". Я скорее отбросил её в сторону, понимая теперь, почему Драккошка сошла с ума, обитая здесь.
Мы прошли внутрь, спустились по лестнице вниз и оказались перед толстой металлической дверью, сканер, считывающий отпечатки пальцев еще горел зеленым светом, готовый пропустить хозяина внутрь. Я положил руку на считывающую панель, сканер запищал, зажужжал и дверь со скрипом поехала в сторону. Мы вошли в мало освещённое помещение, внутри которого обнаружились лишь сваленные в кучу металлические шкафчики, паутина, битое стекло и постеры с полуобнаженными кошко-девочками на стенах.
- Похоже, здесь нет ничего, - заключил я.
- Даа, чувак, я думал, раз это место закрыто, значит, что-то здесь оставили...
Я подошел к почерневшему от сырости деревянному столу, сделал попытку вытащить первый ящик, но тот развалился прямо на ходу. Средний был более крепок, поэтому его пришлось просто отбросить в сторону. В третьем же обнаружилась коробочка, обитая окрашенной в розовый цвет кожей. Я положил её на стол, щелкнул замочек, открыл, внутри обнаружился большой белый пистолет. Розовые полоски тянулись по всему его стволу, стекаясь к рукоятке, где образовывали узор модераторского молота и приписку "paternis. maternis. moderatum.". На верхней его части выбито B4N114MM3R. На нижней части обоймы красуется кошачья рожица с глазками-уголками.
- Ох-хох-хо! - воскликнул Небок, увидев мою находку. - Это же оружие координатора!
- Всего два... - погладив два золотых, с розовыми полосками, патрона пальцами, прошептал я.
- Эта штука пробьет щиты модералов без труда, подходящий гир, но на всех не хватит.
Внезапно, рискованная идея пришла мне в голову.
- Но они-то не знают, что у нас всего два выстрела, у тебя есть тачка на ходу?
- Есть, а что?
Мы взяли одну из машин, что еще могли передвигаться своим ходом и погнали к туннелю. Небок сел за руль, а я устроился в кузове открытого грузовичка. Как я и ожидал, алчные модералы уже поджидали нас там. Арандор дерзко ухмылялся, поглаживая свой модераторский дробовик, уже готовый прострелить грудь нарушителя. Пле-сен скалил зубы, потрясая катаной, явно настроенный отжать у несчастного Небка последние крохи товара. Третий модератор копался в багажнике их зеленого внедорожника, собирая что-то важное.
- Ты действительно такой дурак! - прокричал Арандор. - Сам пришел сюда! Ха-ха!
- Лут, знания, ваши трупы принесут нам много пользы! - прошипел Пле-сен.
- У меня есть особая штучка для вас! - ответил им я, поднимая вверх ствол.
Модераторы мигом рассыпались по укрытиям и пуля, с громким воем покинув дуло, со сверхзвуковой скоростью врезалась в их транспорт, оставив от того лишь взвившееся в воздух облако розовой пыли. Розовый след, оставленный пулей, потихоньку развеивался. Я поднялся со своей позиции в кузове пикапа и закричал:
- Открывай карантин, иначе я перестреляю вас всех!
- Мог лучше сделать, придурок! - ответил Арандор, прятавшийся за обломком стены. - Сколько у тебя патронов? Три? Два? Координатор не может иметь более четырех за раз, где бы ты не упер эту штучку, выстрелы твои сильно ограничены!
- На тебя уж точно хватит!
Внезапно, Арандор выскочил из своего укрытия, держа в руках что-то тяжелое, мерцающее зеленым светом.
- У него Тахионный Добавлятель Клипов, ложись! - крикнул Небо.
Зеленый луч ударил в то место, где секунду назад была моя голова. Они не сдаются! План провалился! И тут, мне пришла еще одна идея, не менее рискованная, чем предыдущая. Я крикнул Небку "гони на туннель" и приготовился. Зеленый луч прорезал кабину, выйдя с другой стороны, расплавленный металл зашипел, стекая вниз зеленой пеной, еще бы чуть левее и нам обоим конец. Небо ударил по педали газа, беря курс на заваленный камнями туннель. Надеюсь, получится! Я прицелился и выстрелил в груду камней. При моем попадании, преграда развеялась розовой вспышкой, освобождая дорогу. Я бросил пистолет в целящегося по нам модератора, попав ему в грудь, тот пошатнулся и выстрелил совершенно не туда. Наша машина остановилась возле старого гаража, отказываясь ехать дальше. Я спрыгнул на землю, переводя дух.
- Давай, брат, удачи! - бросил мне Небо, перелезающий через решетку в родной В.О.В.
- Увидимся, когда-нибудь! - крикнул ему вслед я и побежал.

***

Небольшой конный отряд из десяти воинов, облаченных в светлые латные доспехи, поднимался на невысокий гористый холм, поросший свежей травой и кустарником. Вокруг шумел могучий старый лес, в небе ярко светило солнце, изредка заслоняемое крошечными белоснежными облачками, все время спешащими куда-то вдаль. Легкий летний западный ветерок приятно освежал уставших коней и их молчаливых всадников.
На самой вершине холма располагалось старинное кладбище. Разрушенные каменные кресты, давно сгнившие деревянные изгороди и небольшое святилище служили напоминанием о тех ужасных событиях, что произошли в этом месте несколько столетий назад. Отряд воинов остановился, а человек, идущий впереди остальных, слез с коня и, немного помешкав, уверенно направился вперед, оставив остальных дожидаться его на склоне горы. Паладин снял с головы шлем, дав возможность ветру приятно освежить его лицо. У него были длинные светлые волосы, временами достававшие до могучих плеч, небольшие голубые глаза, в которых читалась непоколебимая верность своему делу, тонкие губы и слегка вытянутый нос, рыцарь был высок ростом и широкоплеч. У его пояса на ремешке, привязанные специальным узлом, позволяющим развазять его легким взмахом руки в случае необходимости, висели кожаные ножны с металлическими вставками, украшенные драгоценными камнями и мехом внутри. Было видна и элегантная рукоять меча, прослужившего верой и правдой своему владельцу все эти тридцать лет. Руки защищали от возможных ранений прочные перчатки и наручи из легких металлов, на ногах теплые меховые сапоги. В этих местах даже летом было довольно прохладно. Паладина звали Братимир, и вот уже десять лет он стоял во главе ордена Светослава.
Неспешно оглядевшись по сторонам, рыцарь последовал к каменному святилищу. Крыша заброшенного здания частично обрушилась, перегородив большую часть прохода внутрь, но это не остановило Братимира. Без какого-либо труда сдвинув огромную каменную плиту, рыцарь вошел внутрь строения. Стены святилища были исписаны символами на древнем орденском языке, а впереди виднелся старый алтарь. Собравшись с духом, воин подошел к алтарю, преклонил колено и прочел короткую молитву. Затем он снял с плеча помятую дорожную сумку, откуда извлек три красивых ограненных сапфира. Каждый из камней паладин вставил в подходящее отверстие на дне алтаря, слегка провернув каждый из них. Закончив с этой процедурой, он достал из сумки старую книгу в ветхом переплете, раскрыл на одной из страниц и медленно начал читать заклинание. С каждым словом на древнем языке, срывающимся с его уст, камни все сильнее мерцали лазурным свечением. Через несколько минут их свет стал настолько ослепительным, что паладину стоило огромных усилий не отвернуться, прекратив тем самым ритуал. Его глаза горели адским пламенем, а ужасная боль передавалась по всему телу. Наконец, древний текст заклинания закончился, и обессилевший рыцарь рухнул на землю, не в силах пошевелиться из-за невероятной слабости, охватившей все тело. Перед его глазами стояла плотная пелена, через которую он мог лишь смутно различить очертания голубоватого сгустка энергии, вырвавшегося из недр алтаря на поверхность и стремительно меняющего свою форму, разделившись на две части. Вскоре Братимир был уже уверен, что перед ним стоят два существа, напоминающие по форме людей.
-Кто... потревожил гробницу... Гералиона? -услышал паладин незнакомый ему твердый мужской голос. Слабость оступила, оставив лишь легкое головокружение и тошноту. Рыцарь вскочил с земли, обнажив клинок, судорожно протирая очи и силясь рассмотреть незнакомцев, возникших перед ним.
Первым ему в глаза бросился высокий темноволосый человек, стоящий прямо напротив него. Его лицо было обезображено многочисленными шрамами и морщинами, нос был рассечен в нескольких местах, но тем не менее казалось, что он был еще достаточно молод. Два глаза, один с темно-зеленым, а другой с красным зрачком внимательно изучали паладина. В темных доспехах, покрывавших тело незнакомца, Братимир с ужасом узнал броню ордена, однако обезображенную неизвестными рунами и изображениями демонических символов, частично помятую и разрушенную временем, но казавшуюся еще более прочной и несокрушимой одновременно. Все тело воина было покрыто такой сталью, словно бы вросшей в кожу и ставшей вечным щитом для своего владельца. На поясе виднелись ножны с ужасающим двуручным мечом, в рукоять которого был вставлен алый рубин. Лезвие клинка словно бы истощало огромную мощь темной энергии, внушая ужас и страх.
-Нравится? -неожиданно спросил Гералион, незаметным для опытного взгляда Братимира движением левой руки извлекая оружие из ножен и протягивая рыцарю. Паладин отстранился от оскверненного меча, с опаской бросив взгляд на второго посетителя алтаря.
Справа от темного рыцаря стояла красивая молодая девушка, нежная прядь белоснежных волос которой был прикрыта капюшоном тканевого плаща, завязанного у шеи. Тело незнакомки защищали легкие одеяния алого оттенка, заканчивающиеся у самых бедер, обнажая ножки до самых колен. На кистях красовались прочные наручи темно-золотого оттенка, талию прикрывал пояс такого же цвета, в руках девушка сжимала рукоять меча, один в один схожего с оружием Гералиона, правда на сей раз в его недрах сверкал яркий изумруд. Во взгляде ее широко раскрытых глаз читалось любопытство и безразличие одновременно. Спутница Гералиона была чуть ниже ростом, а черты ее лица очень сходили с эльфийскими, хотя уши выглядели вполне обычными для человека.
-Ох, я совсем забыл представить тебе мою возлюбленную. -приметив взгляд паладина, поспешил объясниться темный рыцарь. -Это Маргина, и ей очень, очень приятно с тобой познакомиться. Кстати говоря, могу ли я узнать имя очередного предводителя ордена? Невежливо вот так вот стоять и глазеть, не представившись. -с усмешкой добавил он.
-Брат... Братимир. -выдавил паладин, пытаясь найти в себе силы вырваться из оцепенения, охватившего все тело. В его душу то и дело рвался ужасный страх, который он безуспешно пытался одолеть. "Великий инквизитор, что же ты задумал? Что это за шутки?"
-Ну так зачем, Братимир, ты нас вызывал? Поболтать захотелось? -с интересом спросил Гералион. Маргина при этом чуть заметно улыбнулась, неспешно приближаясь к паладину.
-С... сгиньте, адские твари! Вернитесь в бездну! -прокричал Братимир, бросившись к лежащей на полу книге. В следующее мгновение над головой рыцаря просвистело лезвие клинка рыцарши. Гералион с невиданной для обычного человека скоростью подбежал к книге и поднял ее над землей. Поняв всю безысходность своего положения, Братимир бросился в атаку на Маргину, с легкостью парировавшей и уклонявшейся от его ударов.
-Очень интересно. -изучал Гералион реликвию, попавшую в его руки. -Последний экземпляр из самого Амхата? Что-то мне подсказывает, что это все неспроста. Великий инквизитор велел вызвать нас? Вдвойне интересно. А что Нерэль? Ох, вот оно как.
-Священные писания недоступны демоническим отродьям! -яростно атаковал Братимир, пытаясь пробиться к проклятому рыцару. Паладин произнес заклинание магии света, однако оно не оказало никакого действия. -Что за... Инквизитор не предупреждал о вас!
-Святой мститель. -продолжал перелистывать страницы Гералион. -Неужели, он?! Что вы наделали, дураки? -неожиданно со злостью в голосе обратился он к орденцу. -Теперь мне все понятно. Если помощники Нерэля не остановят их, все будет гораздо хуже, чем только может быть.
-Демон! Изыди! -проведя удачную контратаку, Братимир полоснул мечом по груди Маргины, а затем что было сил рубанул Гералиона. Послышался хруст доспехов, лезвие освященного клинка перестало мерцать, но все же пробилось через плотный слой брони и застряло глубоко в плече проклятого рыцаря. Мгновение спустя паладин был обезглавлен яростным ударом раненой Маргины. Обмякшее тело Братимира с грохотом повалилось на обагренный кровью пол, а раны темных рыцарей тут же стали заростать, покрываясь новым слоем брони, как будто бы ничего не было и вовсе. Гералион спокойно дочитал книгу, закинул ее в дорожную сумку мертвого паладина, которую прихватил с собой, медленно извлек меч из пронзенного плеча, а затем направился к выходу из алтаря.
-Нужно быть внимательнее. -бросил он Маргине, молчаливо последовавшей за своим спутником. -Все же с сильнейшим воином Назторна можно было справиться и побыстрее.
Девять лучших последователей ордена ждали совсем не того, с кем им пришлось встретиться на вершине этого старого холма. Проклятые перебили их всех, не тронув ни коней, ни личных вещей погибших. Затем Гералион на несколько секунд замер, словно бы пытаясь вдохнуть свежий воздух и насладиться прекрасной погодой, царящей в этом месте. Затем рыцарь свиснул, и из чащи по его зову в тоже мгновение выскочил огромный породистый конь темного окраса. Не мешкая более, Гералион уверенно вскочил на скакуна и подал руку Маргине.
-Вперед, любовь моя! У нас осталось совсем немного времени, чтобы нагнать старину Иезара.
А потом лошадь уверенно поскакала вперед, неся на спине всадников, не ведающих ни боли, ни страха, ни жажды, ни голода, стремительно направляясь куда-то на юг.

***

Человек, чьё лицо было скрыто капюшоном, сидел на крыше старого дома. Ему не хотелось присоединяться к людям, бродившим где-то внизу, позиция наблюдателя вполне устраивала его. И чем дольше он сидел, тем яснее ему бросалась в глаза пугающая истина…
Город доживал свои последние дни. Клуб настольных игр, в былые дни забитый до отказа, всё чаще и чаще пустовал. Человек в капюшоне вспомнил те времена, когда был его завсегдатаем, и улыбнулся с лёгкой ностальгией. Все партии для него были уже давно сыграны, и всё меньше партий оставалось другим игрокам до ухода. И не за горами тот день, когда последний посетитель навсегда закроет дверь старого клуба…
В другой стороне тихо покачивались цветные фонарики над площадью. Сколько весёлых праздников и конкурсов было проведено на ней! Человек в капюшоне мог перечислить их без запинки, ведь он сам вёл многие из них. Когда-то ему даже присвоили титул короля развлечений. Интересно, соберётся ли вновь народ для нескольких ночей веселья напролёт?
Крики в соседнем доме становились всё сильнее. Опять соседи с последнего этажа затеяли непрекращающийся спор. Противостояние, начавшееся как невинный конфликт на лестничной площадке, каким-то безумным образом охватило весь дом. Эти люди забыли о работе, о еде и сне, и большую часть времени строили друг другу козни, явно и открыто. Дом был, пожалуй, единственным оживлённым местом в городе.
На крышу поднялись трое – высокий блондин в короне из золочёной фольги, человек в полицейской форме и маленькая девушка в ободке с кошачьими ушками.
- Реван, ты звал нас, мы пришли, - сказал блондин.
- Арандор, Мент, Коша, - человек в капюшоне обернулся, - больше никто не откликнулся?
- Не знаю, - пожал плечами блондин, - мы их не расспрашивали.
- Ну… - девушка начала загибать пальцы, - Сивер не хочет приходить, Сезам уехала, Локен оборвал все контакты…
- Понятно, - махнул рукой Реван, - надеюсь, они передумают.
- Не стал бы на это надеяться, - заметил Арандор. – Всех всё устраивает.
- А меня нет, - Реван резко встал. – Я не хочу сидеть и смотреть, как наш город превращается непонятно во что. Я… Я хочу, чтобы всё было как прежде. Чтобы вся наша компания собралась вместе в тёплой обстановке и мы просто весело провели время.
- Есть клуб настольных игр, - вспомнил Мент.
- Игры надоели всем ещё год назад. Мне в первую очередь.
- Давайте пойдём ко мне, попьём чаю, - предложила Коша. – А там что-нибудь и сообразим.
Парни переглянулись. Реван передёрнл плечами и направился к лестнице…
…
- Замечательный чай, Коша, - довольно кивнул Мент, - где ты такой берёшь?
- Секрет фирмы, - улыбнулась девушка, подливая в опустевшую чашку ароматный напиток.
Арандор взял со стола пятый кыстыбый и откусил сразу половину.
- Нет, Коша, не умеешь ты правильные кыстыбые делать, - сказал он с набитым ртом. – Совершенно не такие, как у меня дома, - блондин откусил второй огромный кусок.
Раздался звонок в дверь. Коша сорвалась с места и побежала открывать, любопытный Арандор последовал за ней.
На пороге стоял смуглый парень с рапирой на поясе. За его спиной возвышался угрюмый кузнец.
- Сивер, Локен, - Коша улыбнулась, - проходите.
- Какие люди! – Арандор выскочил в коридор, - Локен, давно не виделись!
Кузнец демонстративно закатил глаза, когда блондин потащил его в гостиную. Наверное, глубоко в душе он был доволен приёмом, но показывать это не собирался.
- Я его часа три уговаривал, наверное, - шепнул Сивер Коше.
-Ты молодец! – широко улыбнулась девушка.
Только Коша собралась закрыть дверь, как в неё с неопределённым криком влетело нечто рыжее.
- Я не опоздала на огонёк?! – рыжая остановилась только у стены.
- Почти опоздала, Нэйра. Но, думаю, чай ещё остался, - мило улыбнулась Коша.
- Надеюсь, Арандор не слопал все пироженки, - Нэйра устремилась в гостиную, Коша и Сивер пошли за ней.
Больше никто не приходил, хотя многих не хватало для полноты компании. Разговор об их отсутствии постепенно перешёл к старым временам. Вспомнили конфликт при Эсайламе, чудака из клуба, рвущегося подраться из-за каждого замечания, молодого механика, любившего сознательно нарушать правила, кружок астрономов-любителей и глубокий колодец рядом с клубом… То были времена весёлые, но безвозвратно ушедшие. И каждый за столом это понимал.
- Может, нам уехать? Ну, вслед за Сезам, - предложил Арандор. – Жили бы вместе где-нибудь в домике в лесу, сажали помидоры, всё такое…
Большую часть времени Реван сидел молча, он даже не снял капюшон. Эти посиделки были так похожи на то, к чему он привык, но, скорее, они напоминали агонию умирающего общества, последнюю попытку вернуть всё на свои места, сделать всё правильно…
- Да сколько раз уже наш город вымирал, не первый раз мы так, - донёсся до него обрывок сказанной кем-то фразы.
И это ведь правда. Не первый раз. До клуба настольных игр был клуб любителей словесных игр, до него – компьютерный клуб… Сейчас, пожалуй, нужна лишь идея. Реван знал, что он наверняка придумает что-нибудь потрясающее. И, взглянув на компанию за столом, он как никогда ясно понял, что что бы он ни придумал, всегда найдутся те, кто его поддержит.
Парень снял капюшон и улыбнулся друзьям.