- Я видела останки каких-то небожителей в вельфернском музее, - говорит Айяно, слегка переварив рассказ. - Если те рассказы о них не преувеличены, то это были воистину могущественные и жестокие существа, несущие разрушение. Не ведаю, почему именно у вас существует подобный феномен - на моей земле нет ничего похожего. Я полностью понимаю ваши опасения и испытываю горечь от осознания ироничного кульбита судьбы, забросившего меня не на ту сторону. Хотела бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах, или чтобы искренностью и извинением я бы могла развеять ваши подозрения, но теперь я вижу, что это граничит с невозможным. И все же, прошу прощения за то, что я... существую, - говорит она, производя печальный поклон. - Смотрите на это как хотите - хоть как на фальшивую эмоцию, хоть как на попытку что-то вымолить, но если бы это было в моих силах, я бы никогда не поставила ни вас, ни себя в такую ситуацию. Пусть это будет на совести незримых демиургов, которые пишут эту пьесу и дергают за ниточки повествования, если таковые где-нибудь существуют. Надеюсь лишь на то, чтобы никто иной не разделил подобную судьбу.
Вернувшись в вертикальное положение, с поникшими плечами и потухшим взглядом она добавляет:
- Я не хочу доставлять вам проблем или неудобств, поэтому мы покинем Миттен. Я пробыла здесь совсем немного, но... Наверное, это был первый раз, когда я ощутила нечто вроде идиллического умиротворения, о существовании которого давно уже успела позабыть, - кидает взгляд на статую Арселии. - Могла бы я пообещать, что буду воздавать молитвы за то, чтобы ваша служба шла без осложнений, но боюсь, вы сочтете это за святотатство. Поэтому надеюсь лишь на то, чтобы когда-нибудь Анузиш перестали терзать последствия трагедии прошлого.