Беата настояла, чтобы питомцев похоронили с почестями.

— Креон, тут это... котиков твоих больше нет. И родины твоей тоже. Звиняй.

Добавлено через 9 минут
 — Если... если желаете, я могу предать тела ваших питомцев огню, — предложила Алария, за некоторое время до того как Эрефир предложила выдвигаться, — кремация, наверное, одна из лучших форм погребения, на которую мы сейчас способны. А уж по возвращению в Маргел вы сможете похоронить их со всеми почестями.

Поколебавшись, Беата даёт согласие на кремацию.

Получив согласие, и дав хозяевам время подготовить будущие вместилища для праха павших питомцев, Алария приступает к процессу. Вновь сосредоточившись на своём внутреннем пламени, она предала тело Мистириуса и, если на то было дано согласие, других животных пламени. Хоть танарсийка и могла провести этот момент быстро, из уважения к товарищам и павшим она несколько растянула процесс. Нужно было придать ему определённую значимость, символичность. Для Беаты и Гийона Мистериус явно был не простым котом, но членом семьи. Проводила ритуал девушка молча, оставив возможные речи горюющей паре.

Во время инициации телепортирующего заклинания принцессы Наеры, Шэнь Шао незаметно прокрался в центр его действия, а оказавшись на поле боя сразу же рванул от него в сторону, наблюдая за происходящим через подзорную трубу. В какой-то момент, словно из ниоткуда, за его спиной появилась роскошного вида женщина. Большая печаль в глазах украшала её красивое лицо.  

— Ты ведь... Мог их защитить. Всех этих людей и их родные края. 
Как и половина Карнеола, она не принадлежала этому миру, но большую часть времени её физическая оболочка была заточена в цзянь её господина и материализовалась лишь по требованию либо тогда когда это было ей дозволено. Из могущественной валькирии в безвольную слугу — у Мисс Космос было жестокое чувство юмора.
— Я пытался, но Её Высочество Наера и командир Эрефир сделали свой выбор. В отличии от империи, защита Кридеара в обязанности Минджина не входит.
В ответ она могла лишь тяжело вздохнуть и одарить хозяина взглядом полным неодобрения, понимая что помочь этим людям ему ничего бы не стоило. 
— Не смотри на меня так. — Он дал ей пощечину, чтобы та не забывала своего места. — Нынешний результат для нас ожидаемо лучше, чем если бы они согласились, так что я был готов пойти на уступки и пожертвовать нашими интересами.
— ...

Беата в какой-то момент отвернулась и уткнулась Гийону в грудь, не в силах смотреть, как пламя пожирает их друга, который только вчера валялся на солнышке и гонялся за птицами. Гийон, напротив, следил за кремацией до самого конца, отдавая дань памяти питомцу.
Когда всё было закончено, Гийон запустил руку в свой мешок и, порывшись получше, обнаружил там какую-то пустую склянку - судя по всему, от лекарства, завалялось со времён его работы. Не самый лучший вариант погребальной урны... Но уж что есть.
Он собирает прах Мистериуса, плотно закупоривает склянку и кладёт её в карман. Беата на заднем плане, наконец, прекращает плакать.

Вытерев слëзы, Беата неуверенно берëт у Гийона пузырëк с прахом. Держа его в ладонях, она складывает руки в молитвенном жесте.
 - Мать-Анузиш, животные ведь тоже твои дети... Пусть он покоится с миром. Пусть там, где его душа ждëт возвращения, у него будет вдоволь свежего молока, самого вкусного корма, самой мягкой травы и самых шуршащих игрушек. Пусть его следующая жизнь будет самой счастливой и беззаботной. Присмотри за ним... У тебя это получится лучше, чем у нас.
Она переводит взгляд на то, что осталось от Мистериуса.
 - Передавай привет Айко и Зорице, хорошо? Если их там встретишь. Нам их очень не хватает. И надуй Рафаэлю в тапки. Если они у него там есть.
Она улыбается сквозь слëзы и возвращает Гийону прах кота. Потом подходит к Килике и осторожно обнимает еë, стараясь не сильно вторгаться в личное пространство.
 - Мне очень жаль, - шепчет она, глядя на Белика.
Эрефии она обнимает крепче и смелее.
 - Я знаю, что тебя трудно сломить чужой смертью... Но ты не железная. Пока что, - она грустно улыбнулась, - пусть и делаешь всë,чтобы таковой стать. Я видела, как ты смотрела на Эклипса... Мне жаль. Он был замечательным.

Кое-как пробросив ловкость, Клину удается выкопаться из-под груды бумаг, которыми был сейчас завален его рабочий стол. Закончив с заполнением накладной, он отложил документ в сторону и пододвинул к себе кипу просроченных платежных квитанций. По другую сторону его ожидали незаполненные налоговые отчеты, которые по счастью было сейчас некуда отправлять, а иначе Карнеол уже давно одолел бы апостол налогового мошенничества. "Сколько же они жрут..." —отметил секретарь, в голове пересчитывая тысячи уев элитного спецотряда.

По счастью, бытие нежитью имело свои преимущества, и вскоре заброшенный кабинет стал потихоньку приходить в деловой вид. Кридеарец не раз задался вопросом, чем занимался на посту его бывший коллега, но о мертвых или хорошо, или никак. В голове он уже наметил несколько предложений лидерше, но заострять на них внимание, когда судьба всей империи висела на волоске, смысла сейчас не имело. Подойдя к шкафу, он выдвинул очередную коробку и водрузил на стол. Судя по всему, изначально отчетностью в Карнеоле занималась некая "Айко", что было хорошо заметно по старым, аккуратно пересчитанным балансовым листам и статьям доходов-расходов, на основе которых рыцарь и решил продолжить работу. В конце-концов, перебиваться от зарплаты до зарплаты, закрывая каждый месяц с нулями рем у всего отряда, что даже пришлось занимать у нищего рыцаря смерти, грозило неприятностями в будущем.

Клин задумался о том, что на вилле заниматься такой документацией было существенно проще: в случае любой проблемы Нария просто дорисовывала пару ноликов из имперской сокровищницы. Задумчиво повернувшись к окну, рыцарь встречал тоскливый осенний денек. Ему почему-то вновь вспомнилась далекая, сокрытая в недрах туманных гор родина. Ничего, совсем скоро они с Санексой окажутся там.

"Клин"

В груди рыцаря раздалось потустороннее эхо знакомого родного голоса, заставившее кридеарца вскочить на ноги и оглядеть одинокую комнату. Всё оставалось по прежнему, лишь шум непогоды снаружи немного стих. Мертвец уже собирался возвратиться к работе, когда скорость звука наконец донесла ударные волны до стен Маргела. Ужасающий взрывной грохот пробегает по портовой зоне, тяжелые суда качаются на встревоженной водной глади, перепуганные чайки взмывают в небеса, немногочисленные путники со страхом таращатся по сторонам.

Клин пулей вылетает на улицу, привычно ища в небесах летящую комету, но тщетно: город вновь погрузился в спокойную дрему. Следующая мысль относит рыцаря в загородную зону, куда он и направляет поспешный шаг. Обогнув каменную стену, внимание его привлекает группка зевак, оживленно уставившихся куда-то вдаль. Поравнявшись с жителями, рыцарь кое-как проталкивается на вершину небольшого холма, откуда расстилается хороший вид на окрестные земли. Прямо перед собой сквозь осеннюю пелену он наблюдает объятый горящим мраком горизонт, — в направлении до боли знакомых его сердцу мест.

—А чего там, в той стороне-то? —с любопытством спрашивает случайный зевака.
—Кажись, Кридеар жахнули. —бормочет неизвестный сбоку от черного рыцаря.
—Да брось ты чушь молоть! До туда знаешь скока дней пути? Отсюда не видно ничахо. —отвечает второй.
—Говорю тебе, там больше ничего нет! Вырубили горы под корень, вишь тьма какая стоит! Вон, взгляни в трубу!
—Ну и хорошо. Там все-одно ничего полезного нет.
—Ага. Лучше пусть их и прочих деревенщин понаехавших хреначат, чем нас.

Даже сквозь неживую ауру рыцарь ощущает, как объятая тревогой душа его падает в бездну.
Спустившись с горки, он поворачивает в сторону и в глубоких раздумьях следует куда-то прочь невидящим шагом.
Домой он возвращается лишь следующей ночью.

Наконец настал час когда всё должно было решиться. Час следующего удара, тот когда Безнадёга широко распахивает свои могучие крылья, взмывая в небеса подобно снаряду из аннигилирующей мегапушки в тёмном стремлении обрушить на цель неизбежный армагеддон во второй раз. Зловещая точка стремительно рассекает далёкий горизонт подобно падающей звезде, и мгновением позже империю сотрясает новая катастрофа, стирая поселения и унося множество невинных жизней, и её отголоски тут же проносятся по всей территории Вельферна. 

Всё по плану?.. Необходимая жертва? Ничего из этого Эрефир не говорила, но уже и так было кристально ясно. В полной боевой готовности Карнеол посредством магии принцессы Наеры телепортировался прямиком в эпицентр событий. Горная местность, испещрённая трещинами и обломками скал, покрывающими теперь уже знакомо выглядящий кратер - считанные минуты назад здесь вероятно бурлила будничная мирная жизнь, сейчас же осталось лишь пустое место, ни людей, ни зверья. Казалось даже воздух будто застыл неподвижно в тени произошедшего, хотя и слышен натужный свист ветра, медленно уносящего по небу струйки дыма и облачка пыли вдаль от руин Кридеара. Только он, виновник этого мрачного апофеоза разрушения, возвышается монструозным силуэтом над отрядом бравых героев. Такие же люди как и многочисленные жертвы Безнадёги, однако им сегодня благоволит сама Анузиш, и отмеченные благословениями её стихийных сингулярностей, они бросаются в бой подобно тому как раненный мир сжимает карающую длань в железный кулак, несущий заслуженное возмездие пробуждённому древнему злу.

Это было довольно быстро. Божественный иммунитет ударил в сердце заразы, гнев стихий мироздания обрушился бурей и натиском соратников на богомерзкое исчадие. Издав последний яростный звериный рёв раскатом грома разнесшийся по окрестностям, чудовищная бестия с размаху грохнулась на рассечённое брюхо, и земля содрогнулась от его падения. Неужели всё кончено?
Уже наложивший следующий болт на арбалет Гаррет не отрывал взгляда от драконьей образины что ещё только что реяла так необузданно и устрашающе. Адреналин всё ещё гнал кровь по жилам с немыслимой скоростью, хоть бездыханный Безнадёга и лежал недвижимо у их ног, заряженный астерец оставался начеку, готовый презентовать бессовестному монстру столько контрольных выстрелов сколько потребуется. И только когда Эрефир стала свежевать мёртвую тушу, он немного успокоился и позволил себе вздохнуть полной грудью. Что дальше?
А дальше рыжая извлекла каменное сердце апостола. Гаррет успел заметить как оказавшись на свету оно вырвалось из её рук, но среагировать никто не успел - карнеольцев поглотила тьма.

...

Картины отвратительной трапезы упорно цеплялись за возвращающееся в реальность сознание. Гаррет потряс головой, хлопнул себя по щекам, пару раз глубоко вдохнул-выдохнул, стараясь прогнать нагоняющее тошноту видение. Товарищи находились в схожем состоянии, а вот их маленьким друзьям повезло меньше - для них морок стал фатальным. Глядя на слёзы Беаты и на мгновение вытянувшееся лицо Эрефир, бывший разбойник пробурчал какие-то ругательства себе под нос, и, аккуратно обойдя неприглядные останки холодков, от души пнул безнадёжную апостольскую тушу, что даже на издыхании заплевала их своей чёрной мерзостью. Разрядившись таким образом, астерец постарался сконцентрироваться на последующих действиях.
— Что ж, обрушившийся на Вельферн кошмар сыграл финальный аккорд. — положив руку на плечо, сказал он лидерше. — Пора возвращаться домой.

- Хочу? Упаси Ками... Но у меня нет выбора, не так ли? С тех пор как я это ввязалась, я должна довести дело до конца. Но я хочу увидеть Азарину и услышать ее голос, хочу, чтобы она обняла Борса и тебя. И не менее того хочу оборвать этот бесчеловечный круг. Одна мысль о том, что мне могло не повезти и я бы попала туда будучи призванной, вызывает у меня тошноту и тяжесть в желудке. ...К тому же, есть у меня кое-какое предположение, что рано или поздно это бы пришлось сделать в любом случае. А вот ты?.. Неужели готова туда вернуться сама? А что если у нас ничего не выйдет?.. Это же будет чудовищная несправедливость, вернуться в логово льва добровольно и там же и сгинуть. Я не хочу звучать пессимистично, но надо это хорошо осознавать. Ну а так... Я не солгу, если скажу, что мысль о чем-то подобном вгоняет меня в... ужас? Хотя, это слишком сильное слово. Знаешь, когда-то я сказала денке, что моё самое сильное качество - это бесстрашие. И это правда, как бы глупо или самонадеянно ни звучало, - нас в Янаги учат забивать в себе эту эмоцию, иначе как мы способны будем делать свою работу? Но тут... Люди - если их можно назвать таковыми в этом случае - опаснее любого демона. Я бы ощущала себя куда увереннее, если бы моей задачей была очистка проклятого демонического дворца, хотя чувствуется мне, что тут разница небольшая... Но в любом случае, - она несвойственно твёрдо, даже жёстко смотрит в глаза Сонате неморгающим взглядом, словно осколком ее жизни на "Рейме". - Я должна знать в подробностях то, чего стоит ожидать. Расскажи мне все, что ты знаешь и видела, как бы болезненно это ни было, каждую маленькую деталь. Онэгай.

"Питомцы не попадут ни в рай, ни в ад, а жизнь их почти никогда не долговечнее жизни их хозяев, даже в таком опасном деле, как наше," -- думала Эрефир. -- "Кошмар забрал их быстро, лишив той маленькой частички духа, что у них была. Они почти не мучились, в отличие от Свечки, которая не знаю что делала, когда меня не стало, и сколько прожила... Но вообще, рассуждая таким образом, впору мне снова задуматься, нормальна ли ситуация с моей эмпатией или я просто пытаюсь играть роль человека? Может, меня перенесли из моего мира, потому что это было нетрудно с моей легковесной душой, и я почти что биоголем?"

Автор - Я знаю, что тебя трудно сломить чужой смертью... Но ты не железная. Пока что, - она грустно улыбнулась, - пусть и делаешь всë,чтобы таковой стать. Я видела, как ты смотрела на Эклипса... Мне жаль. Он был замечательным.

Девушка кивнула, а также и Аларии, позволяя последней сжечь пегаса.

Сама же мисс Дарвенинг стояла у мемориала... Со стороны казалось, что отдавала честь погибшим кридеарцам, и частично так оно и было, но частично потому, что думала. Её опасения, что враг попробует воспользоваться ситуацией никуда не испарились, вероятность того, что противник уже давно знает про Кридеар и заслал в окрестности своего агента, который, конечно, умеет переживать атаку дракона непонятным ей образом, были близки к 100%. Но камень он не украл. Скорее всего ему так же как и карнеольцам не был известен нюанс, что безнадёжное сердце опаснее и неудержимее всех прочих вместе взятых.

Печально было, что за счёт происшедшей трагедии в ближайшее время начнутся различные политические дрязги. Погибшие люди, трагедию которых подобает вознести в плакательных песнях менестрелей, вместо этого будут служить фундаментом для отвратительных политических речей, и сделать тут что-либо... Да, это было бы непросто. Опять же, на их миссии прошло всё слишком гладко. Историю о том, как служители короны пожертвовали собой ради избавления империи от дракона, продать было бы куда проще, но теперь мнениям суждено было разделиться: кто-то восхвалит их героизм, а кто-то другой спросит: "Где же вы были, когда дракон нападал, почему пришли так поздно? Если столько людей скончалось, в чём смысл вашего "подвига", да лучше бы вы сами умерли! Это же ваша работа, умирать на войне, а не невинных гражданских, разве нет? Так почему вы живы, а те погибли?"

Равновесие в империи сейчас чувствовалось хрупким. Забавно, что несколько месяцев назад именно это Эрефир говорила Амамиусу, когда они летели в Таис, а он не верил. Тем не менее, ситуация была не безнадёжной, как бы ни был хитёр Тао, у них ещё были возможности не дать империи войти в крутое пике. Им предстояло любой ценой вернуть людям надежду.

***

Немного ранее, где-то под горой в уютной тёплой каменной хижине возле детской кроватки сидела пожилая гномка в больших очках, а в кроватке был малыш-гном, особенно крошечный, если сравнивать его с человеческими детьми. Прабабушка рассказывала своему правнуку какую-то сказку, можно было услышать её немного шаркающую, но такую убаюкивающую речь...

-- И тогда маленькая гномка сказала оловянным солдатам, "Не боюсь я вас! Пусть я меньше вас, но сердце моё больше вашего! Пока стою у вас на пути, вы не тронете царицу!" Девушка разожгла из своих рук сильное-сильное пламя, и оловянные солдаты испугааааааались подходить к ней, боясь, что расплавятся... Тем временем царица стояла на скале с воздушными шариками в руках и не знала как ей быть и как убежать от солдат, но вдруг подул сильный ветер, вуууууууу...

Почувствовав, что малыш заснул, старуха со вздохом замолчала и поправила юнцу одеяло. "Ну и внучки у меня. Любительницы приключений на свою голову... Малая уехала деньги зарабатывать, а потом не вернулась, и весть о ней скорбная приходит... Другая ребёнка скинула, а сама где-то с ухажёром... Разъезжает. Совсем не думают обо мне старой."

По подземельям прокатился ужасный гул, каких ещё не бывало, вызвав падение двух сталактитов прямо на прочную крышу хижины. Малыш проснулся и испуганно заплакал.

Перед уходом карнеольцы убеждаются, что апостол больше не восстанет. Эрефир, когда они немного отходят в сторону Маргела, успевает немного нашептать своим на ушко, прикрывая рот.

Гаррету:
-- Смотри в оба, разведчик, высока вероятность, что за нами следят. Я не выказываю параноидальных склонностей, нет, есть серьёзные основания )

Гийону:
-- Гий, у меня для тебя есть задание, только отнесись к нему серьёзно. Ты отвечаешь за моральную поддержку своей невесты: после исчезновения камня она получила проклятье, и хотя пока ничего страшного не происходит, нам критически важно, чтобы до Маргела с ней ничего не случилось, а после решение найдём. Идею проклятья безнадёги сам должен понимать, если оно зависит от эмоций, то любая печаль Беате будет во вред. И хотя тебе самому нелегко после минус пятнадцати духа, а всё же на тебе ответственность, понял? Веди себя естественно, но унывать не давай. На тебя рассчитываю. А Калина контролирует, что показатели в норме. Дерзай.

В список дел с большим удовлетворением записывается выполнение драки с драконом и нанесения 5000 урона одним ударом (16355/5000).