Футаба лежала поперек кровати, закинув ноги на стену и свесив голову с противоположного края, держа на вытянутых руках учебник по теологии.
Количество горячечного бреда, выдуманного людишками для оправдания незнания ими принципов работы окружающего мира, изложенного в этой книге, превышало все допустимые пределы. В самих по себе историях о той или иной сфере влияния потусторонних сил не было какой-то особенной новой информации, не известной среднестатистическому обывале, но будучи скомпилированы в школьный курс единым блоком, они позволяли взглянуть на себя комплексно и в целом оценить размах богословской фантазии.
Оказывается, раньше мы жили в воде, просыпались от счастливого доброго смеха, все румяные ходили, еще и налимы сами в котелок прыгали. А потом вдруг по щелчку пальцев резко перестали - матушка обиделась за что-то и бросила своих детей во враждебную среду. Это как когда в реальной жизни молодая нищая мамаша топит своего наскребыша, ровно котенка в мешке, просто потому что ей не с руки его воспитывать. Люди на это косовато смотрят, конечно, но выходит что зря - новорожденный все равно вернется к богам в их царство, чего бояться?
Фута вспомнила лицо Оппайто - ее утонувшего малолетнего брата - посиневшее и раздувшееся, покрытое жуками-плавунцами, обкусанное крабами и окунями; та картина, которая не покидала ее сознание на протяжении стольких лет, снилась каждую ночь и терзала по многу раз каждый день. Оно не было похоже на счастливое умиротворенное выражение человека, возвращающегося в подводный рай, или же готового к перерождению. Может надо было скушать просвирку в честь деда на облаке, и тогда бы все сложилось как надо?
Почему такие создания как Алидум, директорка или Карвия Имас проживают долгую и плодотворную жизнь, а ее четырехлетний брат, не обидевший и мухи, встречает мучительную смерть? Адекватных вариантов объяснения подобным, весьма базовым, вещам Футаба в книге найти не смогла. Со стороны богословов все так или иначе упирается в расплывчатые "ну эээ, заповеди не соблюдал наверн)" и "ну, это так боги захотели, тебе не понять)". А стоят ли тогда эти боги поклонения?
Очевидно, эта мысль посетила и создателей "культа семи". Решив проявить гражданское самосознание, они отринули идею старых богов и стали поклоняться обычным людишкам. Тем самым, что ничего за свою жизнь не сделали, кроме как пролили реки крови - одна идея замечательнее другой. Еще и превознося в качестве добродетелей дегенеративные элементы характера, в насмешку над старыми учениями.
Безразлично перелистывая страницы, Футаба останавливается на разделе, посвященном Ире. Цокнув языком и покачав головой от выражения ее лица на официальном изображении, она перелистывает страницу, но через несколько секунд возвращается обратно. Дебильная улыбочка "богини", ее картинный жест рукой - все это приковывает к себе взгляд и вызывает нестерпимое желание снять тапку и настучать ей по физиономии.
- Ну че скалисся? Весело тебе? У тебя даже не максимальная категория, - бурчит Футаба и дает картинке щелбан.
Затем поднимается с постели, берет карандаш и пририсовывет ей усы щеточкой, фингал, и пару пробоин в зубах. В конце концов, не может же "богиня войны" не иметь боевых отметин. Со вздохом захлопнув учебник, она отшвыривает его в сторону, потягивается и смотрит на часы - пора переться на смену в извращенский магазин.
В процессе одевания и собирания она кидает взгляд на стол Варвары - у той из этого же учебника торчат несколько закладок, а рядом лежит толстенная тетрадь, содержимое которой Футабе однажды довелось углядеть одним глазком из-за спины соседки. То был очень краткий беглый скользящий миг, и освещение в комнате на тот момент могло обмануть, но на вид показалось, что в тетради как будто была расчерчена пентаграмма с козлорогой головой по центру.
Варвара всегда казалась немного странной, и Фута списывала это на ее иностранное происхождение, но подобная символика, а так же непонятные бормотания сквозь сон, доносящиеся по ночам с ее половины - нечто про Ришу и ее исключительность - были звоночками, которые уже не спишешь на культурную пропасть. На данный момент прямых проблем, кроме беспокойства, это не доставляло - вполне возможно, что стресс от бесконечных зубрежек наложился на происходящие в последние недели нежелательные события, но тенденция явно не располагала к улучшению, а сам факт того, что девушка, воспитанная в каких-то там строгих церковных правилах, оказавшись без присмотра наставника, прыгает в объятия запрещенных материалов - не позволял отмести происходящее как не заслуживающее внимания.
Вероятно, в ближайшем будущем придется как-то решать этот вопрос, а покамест к привычной заточке под подушкой добавилось отдельно оборудованное в складках постели скрытое место для биты, и дополнительное невидимое крепление для катаны под днищем койки - чтобы при необходимости можно было быстро свесить руку, схватить оружие и нанести размашистый удар по коленным чашечкам одним движением.
Покинув помещение и спускаясь по лестнице на выход, Футаба с отвращением цокает языком от общей ситуации.
"Текущая вещь" последних недель на языке каждого второго школьника, доносящаяся из всех коридоров - жаркое обсасывание телогических воззрений. Как будто вы прожили всю жизнь в вакууме, в задрипанной деревне с дикарями, и слыхом не слыхивали ничего об этих материях, а тут вас ввели в некую выдуманную настольную игру. Одни дурачки спорят друг с другом о том, какой бог какого замочит - мой твоего, нет мой твоего; другие с горящими глазами обсуждают, какие супер-силы они получат, если присягнут жопой на верность тому или иному выдуманному образу; третьи хуже всего - поправляя роговые очочки, аналитически взвешивают плюсы и минусы того, кому выгоднее поклоняться, полностью наплевав на саму концепцию веры.
Иными словами - дети они и есть дети, какого бы роста и категории они не достигли, какие бы заумные монологи не вели и не пытались делать вид, что совершают в этой жизни осознанные поступки.
Привычно закурив на выходе и выпустив первый клуб дыма, Футаба потопала на РАБоту, завершив свои рассуждения мыслью о том, что если боги-планировщики убили ее брата с некоей великой целью, то это могло быть сделано для того, чтобы перепетии судьбы привели ее в нужное время и место, где Карвия Имас падет от ее руки. А может быть и не только она.
Богиня мщения - подумала Футаба, - крутой был бы титул, когда тебе пятнадцать. Уж если такая как Ирка нашла в пантеоне свое место, то вытеснить ее, или расширить его до восьми - задача вполне реальная.