Ну епт, мой длиннопост удалился..
-Кхм, кхм, господа. -как можно отчетливее проговорила Сарнисса, направляясь к клеткам с заключенными. -Сегодня, можно сказать, у вас счастливый день. Возможность получить второй шанс. Не соизволите ли рассказать, как вас зовут, за что оказались в столь чудесном месте, какими способностями знамениты.

— Сариан Марелл, двадцать семь лет, рост: метр восемьдесят два, вес: восемьдесят килограмм. Ранее служил в армии Нозенрота, но три года назад допустил величайшую ошибку в своей жизни: взял отпуск. Решив отдохнуть в горячей, южной стране, я и моя возлюбленная выбрали местом нашего отдыха Ниншаррию. Как я очутился здесь? По глупости. Право слово, я не совершал ничего такого, за что мог бы заслужить такое ужасное наказание. Выпил, расслабился, начал рассказывать шутейки о Ниншарре... Моя дама, разумеется, разделяла мой юмор... — Парень вздохнул. — Ну а дальше, думаю, и так всё ясно. Фанатики повязали нас, меня отправили гнить сюда, видимо по той причине, что я кое-как умею пользоваться магией, а вот о судьбе своей второй половинки я не знаю и по сей день, но проведя здесь три года я, по правде сказать, уже не надеялся выйти отсюда живым, и сомневаюсь что её постигла лучшая участь.
— М-меня з-зовут Арея, — представилась девушка из Ишхегаля, когда парень закончил. — М-мне известно чародейство ишанадских колдунов, м-магия в-воздуха, с-созид-дания и энергии. Понесла н-наказание за н-неуважение к г-госпоже нан-н-на-на-найе.

-- Нанайя мерзкая, -- подтвердила Каролин. -- Хорошо, что мы освобождаем этих людей.
Ничего себе они досье на себя выложили.

А, ты хочешь поднять нашу репутацию в Нозенроте?

Нет, я хочу получить деньги. Даже если это деньги Нозенрота.

Нет, мне нравится Нозенрот, но я против, вот честно. Реально жестокость. Лучше пошлите им букетик роз и конфеты.

Жестокость - это любить Нозенрот... ну и крепости подчистую вырезать, да. А ещё подчинять людей и заставлять следовать твоим приказам.

Добавлено через 1 минуту
"Поверь мне, Сариан, мы тоже здесь по глупости очутились," - пронеслось в голове Далии, но вслух свои мысли она высказывать не стала.