Фортис видел, как редеют ряды его союзников -- увы, не от генеральских пуль! Их сразили, деморализовали жалкие слова так называемых "друзей" -- бой еще не случился, а дело уже саботируют свои же. Сейчас они будут сомневаться, будут думать, искать оправдания своему малодушию, вот уже кто-то поцеловал сапог -- значит, в попущенной касте им не одним быть теперь, вот уже и целовать не обязательно -- значит, можно и на сделку с совестью пойти. Селинец и сам уже чувствовал, что с этими разговорами, компромиссами, всеми долгожданным унижением демона, он уже сам теперь начинал терять запал. Нелепость происходящего все еще была возмутительна, но пик напряжения был уже позади, и если не действовать сейчас, спустя несколько минут можно самому превратиться в одну из этих сонных амеб, которые чем дальше терпят, тем больше нравится. Действовать придется, пока из "бойцов" не остался он один. Даже если остался один.
Фортис примерно уже прикинул шансы на победу -- генерал уже стар и слаб, и они есть, но только если Тимьян и прочие будут бездействовать, и даже так старик положит почти всех. Юноше представилось, как пуля прошьет ему голову -- будет аккуратное отверстие на входе, кровавый шлейф на выходе, и бело-розовый фарш внутри черепа. Будет очень больно, пусть даже и недолго... А если даже не успеет Дункан перезарядиться -- махнет мечом, и будет Фортис еще несколько минут валяться на полу без руки или ноги, пока, наконец, вся кровь не выльется. Страшно, очень страшно об этом думать, именно поэтому надо действовать сейчас, пока запал еще не пропал, а там все само собой получится, так или иначе.
-- Пфф... Довольно. -- Фортис направляется к выходу широким, чуть вихляющим из стороны в сторону шагом, глаза его устремлены на Дункана. В уме поперек воли крутятся еще картины, каким именно образом генерал оборвет его жизнь, и сколько народу если что поможет ему в бою, но теперь юноше уже все равно -- теперь уже ничего не поделать.
Если начнет перезаряжаться -- атакую. Бежит на меня с мечом -- аналогично. Можно бы на всякий подождать Фрага -- вдруг присоединится.