— Спасибо, Мия, — принимая подарок, Эли широко улыбнулась, — а величество... А ты почему интересуешься?

-- Ну, просто мой подарок меня очень сильно удивил... В самое сердце! Я подумала, если Её Величество настолько к нам чуткая, то и у тебя должно быть что-то невероятное. Но... Если это слишком личное, то не говори! -- исправилась Ксеномия. -- А то мало ли, вдруг это не прилично, спрашивать про подарки, я просто не подумала.

Это было немного не тем, что ожидала девушка. Никакой романтики, предложения веточки или двусмысленных фраз — Шого пришёл к ней потому, что ему нужна была эмоциональная поддержка. Тем не менее, Линнея не растерялась и, закрыв за парнем дверь, присела рядом с ним.
— Рассказывай, — ласково погладив мага по спине, мягко произнесла реймийка.

— Ммм... Нет, не скажу! Секрет!

— Ммм... Нет, не скажу! Секрет!

Мия на это кивнула, не став настаивать.
На следующий день планирует продолжить совершенствоваться.

Шого рассказывает Линнее о своем детстве проведенном в исследовательском центре империи, о жестоких экспериментах что проводились над ним и другими детьми (в т.ч. Галмее), о том как всё это прекратилось с приходом к власти Юджиана Рейма. Не забывает упомянуть и о том, что осталось ему лет девять в лучшем случае. Рассказывал он обо всем это весьма спокойно, но довольно вяло.

Линнея внимательно слушала рассказ юноши, не перебивая и пытаясь уловить всё до последней крупицы информации. Она была совсем не рада услышанному и ей даже страшно было представить, что же ощущал сейчас Шого. Его детство являлась полной противоположностью того, с чем была знакома девушка. И это объясняло многие странности юного мага — после пережитого определённо должен был сложиться весьма особый взгляд на мир. И, тем не менее, юноша продолжал двигаться вперёд и не озлобился. Хотя сейчас он, конечно, выглядел крайне неважно.
— Я даже и не представляла, что ты столько всего перенёс и с какими мыслями тебе приходится сталкиваться. Спасибо тебе за откровенность, — голос Неи был полон поддержки и сочувствия. Она хотела бы сказать, что всё уже было позади, но нет — проблема с оставшимися Шого девятью годами жизни всё ещё оставалась. И, судя по его реакции, что бы он от Её Величества не получил, против побочных эффектов экспериментов это не помогло от слова совсем. — Наверное, это прозвучит глупо и наивно от кого-то вроде меня, но не стоит сдаваться. Да, пока ты не нашёл способ продлить эти девять лет. Он ускользает от тебя. Но это не значит, что способа не существует. Или что ты не создашь такой способ сам — ты ведь умный и способный парень. А в нашем мире каждый день происходят новые открытия. У тебя большой потенциал — ты не только успевающий ученик самой престижной академии Энклессии, но ещё и маг. У тебя будут деньги и влияние, необходимые для поиска лекарства. И у тебя буду я. Если тебе, вдруг, станет тяжело идти вперёд, то я послужу твоей опорой. Если поиски в Энклессии не дадут результатов, то отправлюсь с тобой хоть в Тиарал, искать мифический грааль. Хоть в окутанный завесой тайны Фронгхвар. Так или иначе, я буду рядом с тобой на твоём пути и сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы ты достиг этой цели. Мы пройдём через это всё вместе.
Линнея думала, что ей будет сложнее говорить это всё вслух, давать подобные обещания, но это оказалось гораздо проще, чем она подозревала. Видимо, сказывалось то, что её речь шла от чистого сердца и была искренней. Она не кривила душой и действительно готова была посвятить свою жизнь после академии поискам лекарства для Шого. В какой-то степени, это даже пересекалось с её идеалами о героизме. Что может быть благороднее, чем посвятить себя спасению человека? Особенно когда этот человек стал дорог твоему сердцу, пускай даже знакомы вы с ним были немногим больше полугода.

— Спасибо, Линнея, мне было приятно это услышать и я тебе очень признателен, но в настоящий момент проблема немного не в этом. Я уже давно свыкся со своей судьбой и принимаю то, что она в меня бросает, таким как есть, но... — Он положил на кровать рядом с ними черную коробочку и приоткрыл её, внутри лежали небольшой шприц и ампула с чем-то белым, похожим на йогурт со смородиной. — Подарок Её Величества. Это, разумеется, не лекарство, но должно помочь мне протянуть на несколько лет дольше. Не правда ли участливо со стороны нашей милосердной императрицы?

Нея с интересом осмотрела подарок Императрицы, но потом перевела взгляд обратно на Шого.
— Воистину, Её Величество крайне щедра, — кивнула девушка. — Но, полагаю, раз ты ещё не воспользовался своим подарком, то на то есть какие-то причины?

— Ну... Во-первых, это значит, что эксперименты были возобновлены и кому-то сейчас приходится проходить через то же, что прошел я и остальные. Конечно, мне наверное стоит радоваться, что меня не закрыли обратно в какой-нибудь лаборатории, — он задумался, — надо, кстати, проверить как там Галмей, а то может мне просто так повезло из-за моей бесполезной для государства особенности. В любом случае, мне было приятно осознавать, что мы с ним были последним поколением, но даже за создание этой сыворотки кто-то наверняка расплатился своими жизнями. Ну и во-вторых, принять её значит не только воспользоваться чужими страданиями и жертвами ради личной выгоды, но и наклониться, раздвинуть ягодицы и принять императорский страпон. Разумеется, в иной раз это могло бы быть не так уж и плохо, но сейчас я, увы, выражаюсь фигурально.

29-30

- Интенсивный огонь (автомат) (125)
+5 к числу выстрелов (перехватывающий огонь)

- Подавление (автомат) (175)
Атаки персонажа снижают скорость передвижения противника на 5. Проверка стойкости противника против значения “5”.

К горлу девушки подступил комок и, как бы ей того не хотелось, избавиться от мерзкого ощущения было сложно. Она, как дура, радовалась дарованной Её Величеством привилегией носить штаны в академии, совершенно закрыв глаза на все те сомнительные дела, что Императрица проделывала в погоне за своими амбициями. Это было не прививание жёсткой дисциплины будущим солдатам, добровольно вступившим в академию, а также поклявшимся в верности Ринзе Рейм и её Империи. Она буквально делала из невинных детей живое оружие, просто чтобы получить небольшое преимущество в войне с Ларианом. Кто-то мог сказать, что эта была жертва несколькими жизнями ради спасения тысячи. Но Линнея с такой позицией никак не могла согласиться. Конечно, можно было обманывать себя, что Императрица вовсе не возобновила упомянутый Шого проект, а запустила новый и совершенно иной, призванный облегчить жертвам экспериментов жизнь, но реймийка прекрасно понимала, что всё это звучит как чушь собачья.
— Да уж, об этом я как-то даже не подумала. Вот тебе и новогодние известия — Нея сделала сначала глубокий вдох, а после выдох, — не уверена, что и сказать по этому поводу. Хотя, полагаю, ты и так примерно понимаешь, что я об этом думаю.
Девушка несколько секунд промолчала, иногда вновь поглядывая на чёрную коробочку и как если бы собираясь с мыслями.
— Насчёт сыворотки, если отбросить в сторону эмоции, то отказ от неё не обернёт время вспять. Жертвы всё ещё будут принесены, но впустую. От этого не выиграет никто. Впрочем, в жизни такое не редкость. А так, по крайней мере, она подарит несколько лет кому-то, кто желает прекратить этот цикл страданий. Что же касается гордости, то... ты уже принёс Её Величеству присягу. Тебе предстоит воевать и отнимать жизни во славу Императрицы. Причинять страдания, если угодно. Тут уж, как ни посмотри, страпон засел настолько глубоко, насколько вообще возможно. Как бы цинично это всё не звучало. Я ни в коем случае не убеждаю тебя пользоваться сывороткой. Сама не уверена, что стала бы, окажись на твоём месте. Просто предлагаю альтернативный взгляд на вещи. Главное чтобы ты не жалел о принятом решении, каким бы оно ни было.

— Мы же не компания борющаяся в условиях конкуренции свободного рынка чтобы думать о выигрыше и проигрыше, — Шого усмехнулся, — возможно по мне этого не скажешь, но я ответственно подхожу к принятию подобных решений, но в большей степени из-за своего эгоизма, чем из-за каких-либо благородных побуждений. Понимаешь, я не считаю, что я кому-то в своей жизни что-то должен: свое право на жизнь я, так скажем, уже отработал пока меня препарировали и накачивали кто только знает чем. В остальном же, не считая некоторых шалостей, реального зла я никому не причинил и чужим потом или кровью в своих интересах не воспользовался, и осознание этого делает жизнь проще. Меня совесть ни за что не гложет и я могу легкой походкой идти вперед. Но а это... — Он взял ампулу и небрежно повертел её в руках. — Это всё меняет. По правде говоря, к Её Величеству ненависти или какой-либо неприязни я не испытываю, зла лично мне она не причинила, да и её подарок, отбрасывая моральную сторону этой дилеммы, очень кстати и как раз то, что мне нужно. К тому же, я всегда предпочту красивую императрицу любому императору. — Шого хохотнул и принял сидячее положение, всё ещё держа в руках ампулу. — Впрочем, зла к её отцу я как такового тоже не испытываю. Меня конкретно никто не целил и, по сути, мне просто напросто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Точно также как я угодил в тот исследовательский центр, кого-то придавило упавшим во время сильного ветра деревом, убило молнией, сгноило болезнями приобретенными при рождении или по ходу жизни, и так далее. Но это не значит, что я одобряю произошедшее со мной или происходящее с другими. Поэтому принять этот подарок, значит принять правильность этих методов, в этом и суть моей маленькой дилеммы. — Всё ещё сидя на кровати, парень пошевелил свисающими с неё ногами. — Я думаю, что для людей с другим складом ума всё это может показаться весьма глупым, но я это воспринимаю таким вот образом.

— Мы все тут немного странные, — Линнея обняла юношу, в попытке его немного приободрить, — Хотя, конечно, подобная перспектива делает ситуацию гораздо сложнее. С одной стороны, если принять сыворотку, то ты получишь ценное время. Возможно, именно эта пара лет и будет необходима, чтобы ты нашёл более действенное лекарство и справился с последствиями экспериментов. Более того, мне и самой хотелось бы, чтобы ты прожил как можно дольше. С другой стороны, если ты боишься, что принятие подобного подарка изменит тебя в худшую сторону, то всё уже выходит не столь радужно. Так как вся твоя оставшаяся жизнь, даже и так имеющееся у тебя время, будут принадлежать «новому Шого». Не тому, который сейчас сидит рядом со мной, не зная, что ему делать дальше. И я понимаю это нежелание терять себя, изменять своим принципам. Тем более что Шого текущий мне очень сильно нравится — он хороший человек, кто бы что ни говорил, — девушка нежно погладила мага по голове, — И вдвойне неприятно выйдет, если лекарство будет найдено всего через год или два. Разумеется, есть ещё и третья опция — повременить с решением. Но я не знаю насколько долго сыворотка хранится, не знаю не будет ли слабеть её эффект с каждым годом ожидания и не знаю не будет ли даже это для тебя сделкой с совестью.

После вечера, проведённого с Имиром, Парфинора вернулась в свою комнату. Ей казалось, что она не идёт, а плывёт по коридорам - такая у неё была лёгкость в теле. Когда она, наконец, вошла внутрь и закрыла за собой дверь, у неё даже не осталось сил дойти до кровати - она сразу же сползла на пол, прислонившись спиной к двери.
Она целовалась с мальчиком! Она, Парфинора фон Флекссия, потомок знатного рода, занималась такой интимной вещью! И что самое поразительное - в тот момент, когда это происходило, её это ни капли не беспокоило. Она испытывала только удовольствие. Ну, и небольшое омерзение - Имир не умел целоваться и поцелуи получались очень слюнявыми - девушка слабо улыбнулась своим мыслям - надо будет постараться как-нибудь научиться делать это по-другому. Но это было не главное. А главное было - кто она после такого? Парфинора была уверена, что впервые поцелуется только со своим будущим супругом, не раньше помолвки. И конечно же, её супруг должен быть из такого же знатного рода, как и она сама. А что она знает о фамильном имени Имира? Ничего, кроме того, что он явно не аристократ. И как же ей теперь быть? Может быть, она превратилась в "плохую" женщину, вступила на скользкий путь морального разложения и упадка? Может быть, и Имир считает её такой женщиной? Не зря он же чуть ли не силой поцеловал её, не спрашивая ни согласия, ни разрешения. Но он сказал что любит её... Конечно, он мог обманывать - на этой мысли девушка покачала головой - нет, Имир не мог ей врать. На самом деле, вряд ли он мог врать вообще кому бы то ни было. Значит, он действительно её любит. И его поцелуи это признаки его любви, а не восприятие Парфиноры как доступной девушки - она испытала облегчение и радость, осознав, что её по-настоящему любит мужчина - такой добрый, такой открытый, такой красивый - немного, женственно красивый, но на него было приятно смотреть. Парфиноре показалось, что её душа словно взлетает куда-то высоко-высоко. Силой, она заставила себя вернуться на землю.
А что потом? Куда это её приведёт? Вдруг он всё же начнёт распускать с ней руки, позволять вольности? Какоё её ждёт будущее с ним? Как она представит его, простолюдина, своим родителям? А что если они не дадут согласия на брак? Внезапно, словно из ниоткуда, в её мозг ворвалась ещё одна мысль - зато их дети будут очень красивыми... - Парфинора сразу же густо покраснела - и о чём она только думает? Она прикоснулась щекой ко все ещё одетому на неё шарфу. Ей показалось, что она чувствует от него слабый запах Имира. Такой приятный, такой дурманящий...
Снова её мысли пошли не в том направлении. Ей нужно думать о будущем, а не настоящем. Не нужно думать об Имире, о его улыбке, о его глазах...
Хватит! Парфинора начала лихорадочно водить глазами по комнате, думая, на чём же ей сконцентрировать своё внимание, чтобы перестать думать о своём возлюблённом. Внезапно, она посмотрела на свои руки, в которых все ещё был свёрток с подарком императрицы. Она совершенно забыла о нём, нося в руках чисто машинально. Без особого интереса, просто надеясь отвлечь свои мысли, она развернула упаковку.

Шого снова опустился на кровать, как-то устало взглянул на Линнею, полежал пару минут, а потом без особого энтузиазма сложил содержимое коробочки обратно на место и поднялся на ноги.
— Ладно, Нея, спасибо за помощь. Прости, что побеспокоил тебя всем этим в праздничный день.
С этими словами он проследовал к выходу.

Без особого интереса, просто надеясь отвлечь свои мысли, она развернула упаковку.

Внутри оказался меч. Парфинора сразу его узнала, так как среди последователей культа Пламени он считался легендарным.
Лакуна
Если используется последователем культа Пламени:
+500 к выносливости, +10 к воле, +10 к сопротивлению, возможность использовать одинаковые приказы в тот же ход; боевого применения не имеет.