— Собирались, но ты, к сожалению, нас отвлекла. 

АвторНу как, хочешь попрактиковаться со мной? 

- Да, думаю это будет полезно и возможно более продуктивно, чем обычные тренировки.
только без тяж. доспехов плз..

/У него лёгкие, Ар./

-- Да слава Матушке! Я не ожидала от тебя такого, Эзнир, ты ведь образованная и культурная аристократка. -- Гульвейг относительно изящно махнула рукой. -- А, ладно, я поняла суть проблемы. Вы обе не евшие с утра, да? Исключительное, однократное предложение -- приглашаю вас обеих в Янтарь на пудинг, за мой счёт.

/На каждом ивенте только и ищет, что повод заглянуть в "Янтарь". /

— Любой женщине, вне зависимости от возраста и классовой принадлежности, надлежит следить за тем что, когда и где она есть, Гульвейг. — Девочка окинула собеседницу оценивающим взглядом. — Тебе, вероятно, этого неизвестно, а может попросту и нет дела до собственного внешнего вида, но не смей опускать прелестную Юа до своего свинского уровня, понятно? Это не говоря уже о том, что низкородной нищенке вроде тебя осмелиться пригласить меня отобедать... Весьма нахально с твоей стороны.

"Ну да, ну да," -- устало закатила глаза Гульвейг.
-- Одной Матушке известно, низкородная я или нет, -- вздохнула она. -- Ладно, Эзнир, смотри. Ради Юа, чтобы её не мучали и не покалечили, я постою немного со щитом. Вместо Юа. Однако... -- Веги снова переключила тон на подчёркнуто-официальный и даже поклонилась. -- Я смиренно прошу у вас потом заплатить за починку моего щита, ибо он хлеб мой насущный, и именно этим щитом мне предстоит впредь защищать вас от вероятных врагов.

— Ты, значит, считаешь, что можешь пренебрегать мудростью и советами тех, кто лучше тебя? Что это за вздохи и закатывания глаз?! — Эзнир уставилась на Гульвейг таким пронзительным взглядом, что могло показаться о него можно было пораниться. — Ты смеешь намекать на то, что я собиралась мучить или покалечить Юа, а после этого как ни в чем не бывало переходишь на лишенную искренности, фальшивую форму обхождения? Я передумала! — Девочка грациозно поворачивается к Гульвейг спиной. — Не желаю играть с тобой или, боюсь, к концу дня от тебя и мокрого места не останется... Исчезни с моих глаз сей же час!

Добавлено через 3 минуты
Тем временем, в другой части города Ганс делится с Ансельмом своим боевым опытом.


1. +2 к мощи
2. +20 к здоровью
3. +2 к стойкости
4. +2 к воле
5. +1 к дальности атак - 500 ед. опыта
6. +30 к здоровью - 600 ед. опыта
7. +3 к стойкости - 700 ед. опыта
8. +3 к воле - 800 ед. опыта
9. +3 к мощи - 900 ед. опыта
10. 25% шанс нанести двойной урон - 1000 ед. опыта


Ландскнехт - 1500 ед. опыта
Награда за задания увеличивается на 10% за каждую единицу этикета.

"Ну где она тут ещё неискренность увидела," -- подумала Гульвейг. -- "Сколько можно... С каждым разом характер у неё всё хуже и хуже, даже и удивляешься, действительно ли батюшкина внучка? Но Юа надо спасать, ничего не поделаешь."
-- Прошу извинить мне мою оплошность, мисс Эзнир, и на самом деле хочу вас заверить, что это было искренне. Насчёт ваших советов, да, я постараюсь их учесть, если вы будете столь снисходительны, что дадите мне второй шанс.
"Бееее, настолько я ещё не заигрывалась, конечно, но что поделать."
Всё это время в поклоне.

Эх, сейчас бы поддержку какого-нибудь молодого шутливого богатенького наследничка с бейби фейсом, одним своим видом способным вогнать нахальную лолю в краску.

— Ах, посмотрите на неё, врёт и не краснеет! Ни стыда, ни манер, ни совести... А впрочем, чего ещё можно ожидать, ведь наружность человека это зеркало его души. Убирайся, не хочу тебя видеть!

Автор4. +2 к воле

приемлемо 🗿

После тренировки, Ансельм отправился к статуте помолиться. 

Гульвейг поднялась и глубоко и сожалением вздохнула.
-- Ну, ты меня давно знаешь. Тем не менее это правда, что я не хочу тебе ни зла, ни оскорблений, ни твоих обид, ни слёз, -- устало, но совершенно искренне сказала Веги. -- Это было бы крайне низко. Всё, чего я хочу, это хороших с тобой отношений, веришь или нет. Это моя обязанность по отношению ко внучке моего любимого барона. Иногда это бывает очень тяжело, но я всё равно тебя люблю, так и знай.
-- Насчёт же моих манер и всего остального -- ну так кто ещё научит, если не ты? Знаю, быть дворянкой непросто, но если бы дворяне забрасывали своих слуг, у них бы и не было слуг, верно?
Если этого не хватает, чтобы вредная девочка смягчилась, то отходит в сторонку, но не слишком далеко, в зоне видимости. Вроде как Эзнир сказала, что не хочет навредить Юа и это вселяло надежду, но, учитывая, что игра сама по себе опасная, лучше быть на подхвате.

Юа и Эзнир уходят навестить Селин и исчезают за дверьми поместья Мариендорфов. 

"Ну ладно, там за ними присмотрят. Эх, Матушка, тяжело будет Эзнир во взрослости, конечно. Дай нам всем терпения и ума. И спасибо тебе за то, что мы живём в Бальдре, а не где-нибудь там... В Серберии."
"Кстати, это в некотором роде был урок," -- подумала она ещё. -- "Если так всё плохо с детьми, настоящие дворяне могут быть и ещё более ранимыми. Таким урокам батюшка не учит, но наёмнику надо понимать, что к чему, и либо не связываться, либо отправлять на переговоры с дворянами человека, который заведомо будет знать, что делает."
"А с Эзнир ещё помирюсь, ладили мы ведь с ней как-то раньше, просто она ещё не в духе сегодня явно."
С этими мыслями Гульвейг развернулась и ушла в храмовую библиотеку, где решила почитать новую для себя книгу: