Победитель отборочного тура ежегодного турнира в Ильтане — Маридан Серкос.

— Это было очень близко, — сказал победитель, похлопав Джеймса по плечу. — Хорошая битва! Может быть, мы ещё встретимся в предстоящих турах, если ты найдешь в себе смелость вновь записаться на отборочный тур, ха-ха!

Нет.

Обновил мемориал; она, конечно, была с вами недолго, но, тем не менее, успела стать частью алого рассвета.

После завершения сражения Маридан присвоил себе полный шлем, талисман Фауста, Царалию и доспехи Десея. Хищник, копье S. и меч Аде Оре ушли организаторам турнира.
Спустя несколько часов Джеймса подлатали в Лазарете и он мог вновь нормально передвигаться и действовать; хотя лечение от Далии или Осамы не было бы лишним.

Придя в себя, Джеймс Одд покинул арену под улюлюканье рабочего люда на трибунах.
Небольшая прогулка по городу, во время которой он то и дело ловил на своем мертвецком лице неприязненные взгляды, привела его к местному памятнику погибшим. Увидев там имя Джаревика, рыцарь в очередной раз вспомнил как на духу свое первое путешествие, самоотверженных товарищей - людей и нелюдей, проливавших кровь и расставшихся с жизнью непонятно ради чего. Вспомнил то мерзкое сражение и как сжег тело молодого воина, как же его звали?.. Ах да, - Ларте Дарксторм. Вспомнил и то, как, руководствуясь здравым смыслом и сиюминутной выгодой, постепенно поставил под сомнение все калевритские догматы. Вспомнил даже батю со всеми его закидонами, - нечто, бывшее захороненным в глубинах памяти на десятилетия.
Сегодня он утратил последнюю частицу, связывающую его с прошлым, - древний клинок, закаленный в тысячах боев и проведший его паладинское достоинство через невозможные испытания. Джеймс ожидал тяжести на сердце, но не ощутил никакого эмоционального отклика. Теперь ему было совершенно очевидно, что те последние крупицы рудиментарных чувств, что он испытывал с момента своего воскрешения, - не более чем обман сознания, клеточная память. Он уже забыл и имя, и лицо нанесшего ему поражение бойца, - это было неважно. Те, кто живут долго, сталкиваются со всеми видами падений в Эртении. Потеряв символ своего происхождения, рыцарь утратил частицу сущности, но помимо этого - избавился от некоего груза, довлевшего над ним все эти годы.
Он ощутил неприязнь ко всему этому помпезному воинскому духу Ильтана, ужасающимся от него рябым рожам крестьян, жадности и трепету мимолетных головорезов, которые опадут осенью как листья с деревьев, а так же - ко всему происходящему с ним за последние годы. Куда идти? В Синтан? В Калевритию? В какие-нибудь неизведанные земли? Но зачем?
Джеймс приложил свою мертвую ладонь к мемориалу и склонил голову. По крайней мере он до последнего делал и что-то полезное, пусть это лишь капли в океане горя, охватившего континент. Он ощутил странную слабость в своем старом теле. В голове опять всплыли имена: Ларте, Эйвинд, Лаивет, Алексия, Дарион, Энкара, Леонард, Кенширо...
Через минуту на месте экс-паладина ордена Черного Затмения осталась лишь горка разносимого ветром праха.