Футаба никогда не была на подобного вида церемониях, но все оказалось примерно так, как она и предполагала.
Двадцать лишних минут их заставили простоять на ногах в зале, несмотря на то, что по времени все уже должно было начаться, пока взрослые неспеша, вяло переговариваясь и помахивая друг-другу, изображали ленивую суету последних приготовлений. На протяжении этого стояния со всех сторон слух услаждали полуразборчивые щебетания ни о чем и сопровождающиеся гыгканьем дебильные шутеечки скучающих сверстников.
Затем, в ожидании прихода директора, невнятная, не внушительная женщина исполнила, как казалось поначалу, гимн школы, но большую часть слов и музыки Фута даже не различила с того расстояния, на котором находилась, с теми фоновыми шумами перешептываний, покашливаний, почесываний и шуршания формой, что ее окружали.
По окончанию перфоманса, эта женщина, показавшаяся было учительницей музыки или каким-то приглашенным исполнителем, дала коротенькую речь, в ходе которой до ученицы дошло, что скорее всего это и есть директорка этой школы, и весь предварительный процесс был актом самолюбования.
Футаба открыла студенческую корочку и перечитала страницу с названием школы - судя по всему, это и была Левизия Старлит. По ее хрупкому сложению и подрагивающему голосу было абсолютно не ясно, что она из себя такого представляет, за что надо было назвать в ее честь школу. Видимо дочь каких-то обеспеченных родителей; судя по лоснящимся рожам большинства окружающих абитуриентов, скорее всего это была как раз подобного рода школа. Тем страннее, перверсивнее и чужероднее Футабе показалось собственное в ней нахождение.
Сама речь ничем интересным не изобиловала, из того, что Футе удалось расслышать - стандартные для изнеженных богатых простаков, ни дня в жизни не шевеливших пальцем, лозунги о поиске себя, покорении мира и прочей пафосной ерунде, непонятно каким образом кореллирующей с решением уравнений и зазубриванием случайных исторических дат, большинство из которых подделано. Но, наверное, когда у тебя на счету триллионы реек, а под рукой названный твоим именем кукольный домик в натуральную величину, с игрушками, которые сами перед тобой встают по стойке смирно, твои мысли действительно будут крутиться где-то там, в материях "сердец" и "судеб".
По ходу дела, на краю слуха мелькнули слова о "первом поколении" учеников, что еще более занизило вес всех предыдущих слов. То есть это все не просто игры, а еще и социальный эксперимент.
Под окончание этого балагана, на всеобщий суд были вызваны три отличницы и поставлены в пример, в назидание оставшейся челмассе. Разумеется, ни у кого, кроме совсем конченных простаков, такой прием не мог бы вызвать никакого чувства солидарности или восхищения. Напротив, человеческая природа многих присутствующих совершенно точно наполнила их сердца всеми видами негативных эмоций - завистью, презрением, демонстративным пренебрежением к выскочкам.
В довершение ко всему, директорка решила упростить себе работу и сгладить впечатление от своей слабой речи, вытолкнув под всеобщий фокус внимания одну из тех дурочек, которая от неожиданности, и очевидной неподготовленности к подобному шагу, похихикивая прочирикала наиболее свойственные ее ветрено-лоснящемуся типу слова, что-то там про радость каждому дню и тому подобное.
Глядя на хищную улыбку и недобрый прищур директорки в момент этой импровизации, Футабе стало ясно, что если у той и был какой-то талант, то наверное как раз такой - в использовании случайно попавшихся людей в своих корыстных целях.
По завершению всех формальностей, дедушка, которого Фута могла помнить патрулирующим ряды между партами во время экзаменов, исполнил несвойственный своему образу фокуснический трюк с полотнищем - по его кислой мине было видно, что этот театр ему не слишком по душе, и скорее всего, то было очередной светлой идеей самодурки-директорки.
Держась в стороне от массы потных тел, залепивших собой все проходы, и стараясь не переусердствовать с вдохами, Футаба вяло скользит взглядом по разным видам оружия, предоставленного им на выбор.
Слова деда, обозначившего обучение войне как основному приоритету этой школы, никак не ложились на расплывчатые обтекаемые словеса директорки, сулившей горящеглазым подросткам золотые горы и духовное саморазвитие. Наиболее вероятно, что их всех здесь готовят к предстоящей в ближайшие годы или десятилетия мясорубке во благо облеченных властью.
Тяжело вздохнув, Футаба слоняется между стендами как неприкаянная, пока взгляд ее не останавливается на катане.
"Интересно, смогу ли я воспользоваться таким?" - думает она, пробуя лезвие на остроту и поглаживая вязь на длинной рукояти.
Часовой пояс GMT +4, время: