Янукович и попытка государственного переворота 25.1.2014 15:42
В 2010-2013 те, кто был недоволен Януковичем, ждали президентских выборов. Янукович и его ближайшее окружение занимались быстрой консолидацией бизнес-активов, подгребали СМИ. Украинская политика и до Януковича была клановой, но все же выборы в Раду и президентские выборы оставались по духу республиканскими, т.е. сохранялась возможность через выборы сменить власть. Теперь же у значительной части украинского общества появились опасения, что Янукович, вместо поддержания молодых украинских республиканских традиций, собирается на своем первом сроке создать условия для несменяемого «персоналистского режима», т.е. устроить собственную версию «путинизма». Но все же это были лишь опасения и предположения.
В конце ноября в Вильнюсе предстояло подписывать документ о сотрудничестве с ЕС. В первой половине 2013 года этот «вильнюсский процесс» казался вполне рутинным. Янукович занимался вопросами евроинтеграции еще при Ющенко. Расширение сотрудничества с ЕС украинцы воспринимали со здоровым скепсисом. Никакого ажиотажа, неоправданных надежд вокруг этого Вильнюсского саммита не было. Считалось, что в Евросоюз Украину никогда не включат, а остальное - это просто направленные в бесконечность «дорожные карты». В лучшем случае можно было рассчитывать на безвизовый въезд (на него претендует и Россия).
И вот на этом месте Янукович неожиданно спровоцировал жестокий политический кризис. Он продемонстрировал то худшее, в чем его подозревали. Ведь принятие или неприятие каких-либо стратегических решений о сотрудничестве с Востоком или Западом - по меркам восточноевропейских демократий (а именно такой себя уже и мыслили украинцы) невозможно иначе как через открытые дебаты, через консультации с оппозицией, через референдум - иначе говоря, через все привычные для Европы открытые политические механизмы достижения консенсуса.
Для примера: в Ирландии сначала проголосовали на референдуме (2008) «против» присоединения к еврозоне, а через год на повторном референдуме – «за». Вопрос о размещении ПРО в Чехии и Польше не выносили на референдум, но требовали его. При этом парламентские дебаты длились год, все политические партии высказались, у членов правительства были разные позиции, и они могли их публично выразить. А, скажем, в Португалии вопрос об абортах пришлось вынести на референдум.
Иначе говоря, если у президента Украины возникли сомнения относительно курса на евроинтеграцию и Вильнюсского соглашения, то украинское общество ожидало открытой политики в этом вопросе. Вместо этого Янукович осуществил серию закрытых политических действий - переговоры в Пекине, Москве, сделал ряд запутывающих заявлений. То есть показал, что его финансовые и политические активы уже достаточно консолидированы, чтобы перейти к закрытому «персоналистскому режиму». В этот момент значительная часть украинского общества независимо от места проживания – а вовсе не только «западенцы» и «киевляне» - отчетливо почувствовала: это – «предательство демократии». Этот финт Януковича - прямое доказательство того, что свободных выборов в 2015 году уже не будет.
Вышли на Майдан. Между 1 и 15 декабря имелись слабые попытки активных действий со стороны оппозиции. Затем долго - больше месяца - мирно стояли. В надежде на то, что Янукович и его окружение одумаются. И вернутся к восточноеропейскому формату внутренней политики. То есть, будут переговоры, дебаты, аргументы. Вместо этого Янукович заперся в Межгорье. Он стал демонстрировать свое намерение «переждать». Это значительно ухудшило ситуацию. Это стало убеждать и политическую оппозицию, и рядовых граждан, несогласных с «предательством демократии», что Янукович собирается поступить по-путински: дождаться, пока энергия протеста иссякнет, а затем нанести по обществу серию точечных ударов: одних - подкупить, других - посадить, третьих вынудить замолчать под давлением или выжать за рубеж. Между 15 декабря и 15 января ситуация как бы замерла. Появилась большая серия аналитических публикаций о том, что у Майдана недостаточно политических инструментов, нет повестки, нет лидеров. Появились публикациии и о том, что Европа и США отступились и не будут оказывать давления на Януковича.
Все это, по-видимому, укрепляло Януковича и его советников в том, что Майдан «геттоизируется», замкнется в себе, утратит активное внимание общества. И в результате Януковичу удастся оседлать волну «безальтернативности» - создать типичную ситуацию перехода от слабой демократии к «персоналистскому режиму».
Безальтернативность - важный термин для понимания механизмов формирования персоналистских режимов. В России его ввел политический философ Михаил Гефтер при анализе становления сталинизма. Но он действует не только в авторитарных режимах. Безальтернативность возникает как результат нескольких факторов, как естественных, так и управляемых. Стравливание оппозиции, создание атмосферы «да, мы - плохие, но следующие будут еще хуже», накачка угрозы прихода к власти «неуправляемых», повязывание своих участием в репрессиях и др. - главным результатом действия этих факторов должна стать общественная атмосфера лояльности вождю при полной «непредставимости альтернативы». Никто из тех, кто оказался лидером «персоналистской диктатуры» не отличался до ее установления заведомо большей смелостью или умом на фоне политиков-современников. Но многим удавалось создать ситуацию, при которой конкурирующие политические группы и их лидеры оказывались скомпрометированными в глазах широких масс. Политический ландшафт как бы проседает - и на этом проседающем фоне условный «муссолини», «салазар», «сталин» начинает представляться несменяемой фигурой, единственным гарантом всех балансов. «Нет альтернативы!»
В январе подозрения в том, что Янукович ведет дело в эту сторону, усиливались, с его стороны не было никаких действий в направлении публичной политики.
И вдруг 16 января Партия регионов провела через Раду пакет «антиэкстремистских документов». Этот жест однозначно свидетельствовал: Янукович следует путинскому сценарию. Он собирается переждать, а затем «криминализовать» протест и оппозицию. Известный украинский журналист и активист Мустафа Найем 19 января пессимистично написал в блоге: «На переговорах Виктор Янукович будет говорить с позиции силы. Никакого компромисса ждать не стоит. И не надо терять голову: независимо от результата переговоров в стране начнутся посадки, жестокие и беспощадные, без шуму и пыли. Пока мы были в шоке от новой реальности, они в ней работали и собирали материалы уголовных дел.
Надо думать как помогать арестованным… Держаться вместе и не теряться - это сейчас важнее всего. В противном случае общество рано или поздно заразится вирусом страха, который подкосит протест куда эффективнее Беркута».
Ранее весь январь на Майдане и вокруг него шли бурные дебаты о стратегии: одни настаивали на «мирном стоянии», видимо, рассчитывая довести Майдан до выборов. Многие наблюдатели писали: ни одна стратегия, кроме «революционной», т.е. захвата зданий - не создаст реальной угрозы режиму Януковича. Третьи возражали: не поможет и захват. Те, кто возражали против силовых действий оппозиции (захвата зданий и стычек с ВВ и Беркутом), считали, что единственным реальным фактором возможного успеха является переход на сторону протестующих воинских частей и их командиров, а также публичный отказ поддерживать Януковича со стороны влиятельных представителей бизнеса, региональных руководителей.
19-20 января наиболее мобилизованная часть Майдана - правые и футбольные фанаты - атаковала солдат и «Беркут». В ход пошли «коктейли Молотова». Силовики имели приказ исключительно оборонять здания и сохранять личный состав. Но не имели приказа противодействовать нападавшим. Почти сутки продолжался бой с использованием бит, дымовых шашек, светошумовых гранат, брусчатки. Он привел к большому количеству пострадавших с обеих сторон. Янукович заявил, что введение нового пакета законов будет приостановлено. На следующий день появились сообщения, что Рада заявила о готовности голосовать за введение чрезвычайного положения, но к вечеру это сообщение было дезавуировано.
Янукович встретился с Кличко и затем симулировал «круглый стол с оппозицией» без своего участия.
Чем все это закончится? Нельзя не видеть, что борьба с протестующими для Януковича содержит как и риски полной потери контроля, так и наоборот - укрепления «безальтернативности». Расчет на то, что чем острее ведут себя несогласные, тем сильнее страх пассивной части общества - может оправдаться. И на выборах 2015 года Янукович выиграет за счет «пассивной лояльности».
Но поверить в это трудно. Даже лояльный Януковичу политический аналитик Михаил Погребинский, как видно из его интервью, видит слишком много ошибок в политическом менеджменте Януковича.
Схема «отказа от Вильнюса», взятие путинских 15 млрд., расчет на силовое подавление оппозиции, нежелание или неспособность с помощью публичных политических процедур создать консенсус вокруг одновременного движения и на Восток, и на Запад - все это чрезвычайно грубый политический стиль. Слишком наглядно показывающий обществу, что Янукович хочет быть «Путиным-22. А это для украинского общества говорит только об одном: одна группировка собирается захватить власть на долгие годы, отказаться от формата восточноевропейской демократии, похоронить «идеалы республики» и установить «персоналистский режим», управляющий «корпорацией Украина».
Думаю, что Янукович мог бы осуществить такой «правый переворот» в Украине. Но не в конце третьего года правления. И - тем более - не на почве столь грубого сюжета, как отказ от Вильнюса и «уход под Россию за деньги». Янукович спровоцировал политический кризис такого масштаба, который превышает его личные возможности как политика. На мой взгляд, у Януковича теперь уже нет способов выйти из-под подозрения в том, что он создает персоналистский режим а-ля Путин, который лишит украинское общество «альтернативы» на долгие годы.
Часовой пояс GMT +4, время: