- Так вы вызываетесь выкрасть пацана из особняка что ли?

- Не совсем. Резиденция губернатора Сакурана представляет собой хорошо укрепленный замок и "выкрасть" его оттуда может быть проблематично, вместо этого мы предлагаем схватить его когда он будет передвигаться по городу. 

- Похоже, что у Старлитов какая-то врожденная слабость перед городской улицей. После ассасинации Каладиума, что может быть лучше, чем похищение его сына? Ничего такого, с чем бы не справился мой верный дисциплинарный отряд!

Невес Сипе удаляется, на его место приходит озабоченная неожиданным вызовом Левизия.
— Что-то случилось?..

- Присядьте, пожалуйста.
С полминуты президент так же сидит со скрещенными руками и закрытыми глазами - одна из знаменитых (в собственной голове) мыслительных ее поз. В уме проносятся самые различные варианты развития разговора, порционного донесения и извлечения информации с тем, чтобы попытаться выжать хоть какую-то полезную крупицу из отвратительной ситуации. Но попытка подойти к случившемуся как к некой математической игре все же терпит эмоциональный крах. По сути говоря, и весь предыдущий мрачный юморок и отрицание в беседе с сержантом служили той же самой цели - попытке хоть как-то закрыть глаза на происходящее, высунуть голову из окна газовой камеры и судорожно сделать хоть несколько вдохов.
"Не даете ни минуты покоя, да?.. Как же вы *******..." - мелькала по сути своей враждебная, но ввиду отсутствия цели приложения эмоции, не слишком интенсивная мысль.
Наконец Футаба открывает глаза, мрачно и твердо смотрит на Левизию, являя собой образ скалы, один взгляд на которую способен вызвать у человека ощущение неотвратимости, притупляющее любые пораженческие настроения. Но через несколько секунд безнадежно вздыхает и потупляет взгляд в стол.
- Только что поступило донесение от васильков... Якобы в городе нашли убитым Каладиума Моеччича... Вашего отца... - проговорив это, быстро и хлестко, и в некоторой степени виновато перебрасывает взгляд на Левизию, и дополняет, прежде чем мысль успеет осесть в ее голове. - Это лишь первоначальное донесение и я затребовала полную информацию! Стоит понимать, что это может быть дезинформацией со стороны противника, которая должна вызвать у нас импульс к необдуманным действиям!.. Так что, пока что я еще не могу... не хочу и отказываюсь в это верить вот так вот запросто... Я отправила людей на полноценное расследование и связь с близкими. С минуты на минуту, или десятка на десяток их нам должен поступить промежуточный рапорт с более точной информацией. Так что не спешите делать поспешных выводов!..
Отвернувшись в сторону, президент осознает, как жалко звучат ее слова на фоне высказанной новости, но что еще ей оставалось делать? Смотреть в глаза Левизии, произнося подобное, пусть и искренне надеясь на то, что собственные слова утешения могут оказаться правдой, было бы слишком тяжело. Мало ей ответственности за риск студентов, подвергшихся нападению в стенах школы из-за нее, так теперь еще пострадал самый близкий для нее человек - все по той же самой причине. Кто бы ни совершил это зверство, он выбрал превосходную цель и самое идеальное для этого время. Прокручивая эти мысли в голове, Фута непроизвольно сжала рукоять Хинаны - так, что захрустели пальцы. Через некоторое время она взглянула на Левизию, не зная, что здесь требуется - высказать слова поддержки или напускного оптимизма? Промолчать? Включить Варвару, подойдя и приобняв директрису? А может, начать извергать проклятия и пригрозить содрать кожу со злоумышленника? Несмотря на свой давний опыт социализации в детстве, еще до смерти Оппайто, последние годы Фута прожила абсолютным асоциальным затворником, не чуждым преступной стихии. Несмотря на все свое красноречие, кое-как подстегиваемое словарным запасом и глубинным пониманием жизненных процессов, полученным как результат одиночества, несчастья и избытка свободного времени, в эмоциональном плане она ощущала себя калекой - инвалидом с перебитыми конечностями, и чувство вины, налагаемое очевидной подоплекой убийства, прибивало к земле, не давая даже поднять головы. Единственное, что она могла ожидать от ситуации в ближайшие мгновения - это рев Левизии, либо ее желание набить малолетней королеве лицо. Был еще и такой вариант, что директриса сорвется с места и побежит прочь из кабинета - и это был единственный шанс, который Фута предусмотрела, будучи готова вскочить как пружина и удержать ту от поспешного действия.
Но в остальном, гнилая история вызывала стойкое желание засунуть голову в петлю.

Варя забрала книгу с древом незадолго до этих событий, короче, если можно, в процессе всей этой беготни с библиотекой, тогда же напомнила Футе про обещание поговорить с Юмико и сказала про письмо, ну а отчитаться о содержимом книги про древо пока не успела.

По мере того, как Футаба объясняла сложившуюся ситуацию, было отчетливо видно как лицо Левизии постепенно бледнеет и меняется в выражениях, от первоначального испуга, до слез и агонии. Было видно, что девушка с трудом удержала от того чтобы извергнуть содержимое обеда посреди президентского офиса. 
— Футаба, ты извини меня, наверное я на сегодня возьму выходной. — Кое как совладав с дрожью в коленях, она неуклюже направилась к выходу. — Я тут вспомнила, что мне нужно было с папой повидаться.

Пока что только красненькие... Любые неточности и ошибки в представленной информации направлять автору - Дункану Мандрагоре. 

Волос?