С ХВ не уходит никто. И никогда.
Обратно матери получают лишь жалкое подобие своего сына – бездушную агрессивную тварь. Родственники видят рядом с собой существ, злых на все и всех, не верящих ни во что, кроме бана. Вчерашний ХВ-шник больше не принадлежит никому и ничему. Только ему… Только ХВ, с которого вернулось тело или его остатки. Душа осталась там, с ним. С ХВ.
Но тело вернулось. И ХВ умирает в нем постепенно – кусок за куском. Медленно вчерашний ХВ-шник превращается из бездушного болвана с пустыми глазами и выгоревшей душой в какое-то подобие человека. Утихает агрессия, проходит ненависть… Дольше всего держится страх – животный страх бана. Но проходит и он.
Бывший ХВ-шник учится жить заново – ходить, не смотря под ноги, стоять в полный рост, покупать еду, не вздрагивать от резких звуков… Не получая от этого никакого удовольствия. Просто потому, что так получилось. Потом втягивается. Выдает себя за обычного человека. Маска успешно приросла. Окружающие верят, что он такой же как и все. Принимают за своего. Но никто не знает, что он больше не человек. Он никому не говорит правду. И ждет. Чего-то…
Когда ему объяснят – почему. Почему забанены братья-ХВ-шники. Зачем пользователей отправляли в перму. Но никто не рассказывает. И он начинает рассказывать сам.
Слова идут как кровь из раны, водка глушится литрами, бан и сумашествие сидят рядом, подсказывают, подправляют…
Он снова там, на ХВ, и снова банхаммер правит всем. Комната наполняется криками, стонами, свистом меча модераторства. Вот забаненые встают из пермы – все те, кто был дорог ему тогда, в прошлой жизни… “Давай,брат… расскажи им… ты должен!.. Они должны знать… Ты остался потому, что нас забанили…”
И он понимает, что с ХВ не надо было уходить…