Картина первая. Ведомый Всевышним, рыцарь Черного Затмения оставляет замок позади. Чудовищные шпили пронзают ночное небо во многих местах. На суровом лице воина выражение с трудом сдерживаемого праведного гнева. В уголке глаза крохотная слеза по погибшим товарищам. Волосы развеваются на ветру. Огромный белый скакун в броне со святыми символами несет юношу к месту его предназначения.
Картина вторая. Молодой герой на коне проскакивает сквозь ворота. Его скорость настолько велика, что меча не коснулось ни капли крови, а дюжина уродливых и горбатых элулу-суэнцев уже изрублена насмерть и хаотично разбросана по площади внутреннего двора. Нет никаких сомнений в том, что рыцарь не остановится, пока не проникнет в сердце этого дворца и не обезглавит гидру коварного культа.
Картина третья. Божественного мстителя сбили с коня, но уничтожить его оказалось непросто. Орда бесчисленных вырожденческого вида воинов элулу-суэн обступила павшего и хочет пустить ему кровь, но сталкивается с неожиданным сопротивлением в лице группы бывших соотечественников. Отряд доблестных высокорослых мечников, выгодно выделяющихся на фоне основного сброда в лице мутантов-суэнцев, принимает защитное построение и отбивает все атаки этих жалких крыс, покуда сам герой, слегка оглушенный, пытается перевести дух.
Картина четвертая. Воспрявшие с силой объединенные войска рыцаря и мечников крошат жалкое сопротивление элулу-суэнцев. Богатыри давят по три карлика одним кованым сапогом, а герой со страдальческим и благородным лицом вгоняет клинок в сердце одному стражнику, а второй рукой держит его давно мертвого товарища за шею, укрываясь этим телом от ударов остальной орды.
Картина пятая. Весь высший круг элулу-суэн полным составом повис шеей в петлях, перекинутых через балку в зале для совещаний. Вокруг тьма, кровь, операционные столы с женщинами, стариками и детьми, клетки для рабов, кандалы и плети. Но всю эту мерзопакость мгновенно испепеляет свет, пробившийся в зал из распахнутого молодым рыцарем и атаманом мечников окна. Оба героя стоят по разные стороны от окна, в котором виднеются солнце в зените и ясное синее небо, и пожимают руки. Вдалеке, на горизонте, видны холмы чудесной страны, которую готовы обустроить своими руками все эти талантливые, красивые, сильные и справедливые люди. Едва различимая глазу, в углу неба виднеется часть улыбающегося лика Всевышнего, довольного такой доброй работой.
- Бред, - рыцарь покачал головой. - Но вам виднее. - Для тебя - да. Но не для будущего поколения, жаждущего знать свою историю. Небольшие вольные толкования здесь и там не меняют сути, но выражают намерение и подчеркивают послание, которое мы хотим донести. Джеймс Одд лишь пожал плечами. Его болезненно бледного вида лицо не выражало ни интереса, ни скуки, ни иных настроений. Говорившего звали Торнаг Бал, он отложил книжицу-учебник новейшей истории с иллюстрациями и вперился в Джеймса своим ледяным взглядом. - Если это все, зачем ты приходил, то прошу покинуть мои покои. Как видишь, мне предстоят долгие сборы. Торнаг цокнул языком и что-то прошипел себе под нос. - Всегда остаешься собой до последнего? Нет нужды кривить свое глупое лицо. Попустись. Твой настрой не поспособствует успеху. - Я ничего не кривлю, как тебе прекрасно известно. Что до настроя - я предельно сфокусирован. Ничто мне не помешает. - Что ж... Отрадно слышать. Торнаг говорил искренне, он был единственным из "соратников" Джеймса, которого можно было назвать близким. Он один и пришел сопроводить воителя в его отъезд. - Я понимаю, что ты по-своему проявляешь заинтересованность в моем благополучии, - Джеймс давил последние оставшиеся у него шаблоны. - Не бери в голову. Я непобедим. - Что верно то верно, - Торнаг оскалился и щегольнул своими клычищами-пилами. - Тогда мне больше нечего добавить, ожидаю тебя через год. Карай, руби и жги! - Карай, руби и жги, - ответил Джеймс на девиз их группы. - Спасибо, Торнаг. А книжка - редкостное дерьмо, ни слова правды. Национальность: Синтан.
Часовой пояс GMT +4, время: