Члены внутреннего совета начали появляться один за другим занимая приготовленные для них места — удобные кресла установленные на специфической "сцене" откуда можно было с легкостью обозревать площадь и всех собравшихся на ней. Наблюдательные зрители могли обратить внимание на то, что кресел было только лишь шесть, тогда как совет состоял из семи человек. Позже выяснилось что отсутствовать будет Арабетт Гостдрейн — она не изъявила желания явиться на суд намхани. Арабетт не была любимицей народа, однако простые люди далекие от власти всегда искали поводов для того, чтобы на что-нибудь пожаловаться, так и сейчас — недовольство отсутствием одного из членов совета а также острое желание поскорее услышать смертельный приговор вылились в сильный гул, не позволявший членам совета начать судебный процесс. Чтобы прекратить это раз и навсегда, Лютрос пару раз хлопнул в ладоши, что заставило не только содрогаться воздух но и дрожать землю на территории всего города. К счастью, колдун очень точно рассчитывал свои силы и город не получил никаких повреждений. Жители и гости Ковеллии тот же час успокоились.
— Мы начинаем суд над Эа. — Проговорил он в деловом тоне. — Прежде всего мы выслушаем мнение Юстициара нашей страны. Человек вершащий суд над жителями и гостями Илинара как никто иной понимает, каковое решение должно стать справедливым.
— Я полагаю что пленница должна остаться под стражей до конца конфликта между Тейосом и Илинаром. Поскольку Эа не является подданной Республики и все её провинности перед ней были совершенны на поле брани, мы не должны судить военнопленную как преступницу.
— Позвольте не согласиться. — Вельт Эсфорд поднялся со своего места и прошел вдоль сцены, указывая ладонью в сторону плененной. — Эта женщина не простой человек, это ни что иное как машина смерти. Машина войны. А война — это деньги. Если она не станет искупать свои злодеяния против Республики работая на неё против своих бывших товарищей, то самым разумным решением станет казнь. — Казалось, что стоило каистру сказать это единственное слово, как толпа вновь оживилась. — Сколько средств и людей придется тратить на то, чтобы удержать её в клетке до окончания войны? Что если она убежит?
— Прошу вас, каистр, это всего-лишь один человек. — На сей раз говорил Тадиэль. — Никаких колоссальных средств на содержание одного человека не потребуется. Как часто в Ковеллии совершались тюремные побеги с момента становления Республики? Я не помню ни одного. Даже если это злосчастный намхани, человек остается человеком.
— В таком цивилизованном обществе как наше, смертная казнь должна быть последним средством. — Занятный факт: экономические и законодательные реформы Сартоса Альесира способствовали тому, что в Илинаре резко сократилось количество казней, но в то же время всё больше людей попадали в долговые ямы с невозможностью их как бы то ни было выплатить, что обрекало их на черный труд. — Я согласен с юстициаром и маршалом.
— Я полагаю, что мой голос станет решающим? — Мижуа обращался к Лютросу словно заранее зная, за что тот проголосует. — Я считаю, что Эа должна быть казнена сей же час. Мы много рассуждаем над тем что мы должны сделать, как мы должны сделать, но чего мы действительно не должны делать, так это подвергать граждан даже малейшей угрозе из-за принципов и надуманной морали.
— Что же, похоже что Внутренний Совет не сумел решить этот вопрос единогласно. — Грандмастер даже не стал озвучивать свое мнение, всем оно и так было понятно после его слов. — А что считаете вы, жители и гости Илинара?
-Люди! Народ славного Илинара! -Адилика с трудом протолкнулась вперед затихшей толпы. -Посмотрите на себя сейчас! Я, как одна из многочисленных путниц и странников, недавно прибывших в столицу славного государства, прельщенная слухами об их культуре, морали, правосудии и высокоразвитом обществе, не могу поверить своим глазам! Что это за дикая обезумевшая толпа, ведомая жаждой мести и безудержным звериным гневом собралась сегодня на главной площади? Неужели эти люди могут насмешливо называть себя образцом мировой морали и нравственности? Я вижу здесь дикарей с северных островов, но никак не тех самых гордых илинарцев, о которых так наслышана! Посмотрите вокруг! Оглядитесь по сторонам! Посмотрите на эти чудные чистые улицы, спокойную, приветливую атмосферу, фонтаны, извергающие радужные струйки кристальной воды, аккуратные парки и аллеи, роскошные дворцы и ухоженные домики, приткнувшиеся в тени величественных государственных сооружений. Здесь каждый чувствует себя умиротворенно и безопасно, разве не за это мы боролись несколько лет назад? Разве не этого стремились достичь? Да, настали непростые времена, война пришла к воротам нашего общего дома. -с грустью продолжила тилийка. -Я думаю, многие из вас потеряли близких им людей, многие видели ужасы и бесчеловечные маски страха и горя, опустошенные души и сердца, обливающиеся кровью печали и отчаяния, мрак безысходности и безумие, в которое все это вылилось. Я тоже потеряла все на этой войне, это больно, нестерпимо больно. Но это не повод опускаться до того зверья, с которым обязался сражаться славный Илинар. Сражаться честно и справедливо, биться во имя нашей идеологии, нашей культуры, нашей морали, во имя нашей свободы, законов, которые мы обязались соблюдать. Должны ли мы становиться дикарями, рушащими все, но не создающими ничего? Когда-то и я считала, что это выход. Но нет, это не так. Месть, гнев, отчаяние порождает лишь большее безумие, передающееся словно лихорадка от человека к человеку, погружая государство в хаос, разрушая сами истоки того порядка и благополучия, к которым мы так долго стремились и которые так долго возводили. Эта женщина, безусловно, должна быть судима за преступления, ею совершенные. Но она должна быть судима по нашим законам, по нашим порядкам, как военнопленная, как вынужденного противника столкновения идеологий двух государств. Казнив ее сейчас, мы не добьемся ничего. Вы думаете, вам станет легче? Поверьте мне, это только погрузит наш культурный народ в пучину злобы и мести, заставляя искать все новых виноватых, все новых врагов, все новых козлов отпущения. Вы уже устроили шоу из этой казни, словно пещерные люди, собравшиеся вокруг костра. Признаться честно, я разочарована славным илинарским народом. Машина войны, говорите вы? Я покажу вам машину войны. -с этими словами Адилика указала на темного рыцаря. -Ваш герой, правда ведь? Сильнейший человек Эртении. Олицетворение могущества и непобедимости нашего королевства. Образец для подражания. Но скажите, почему же вы тогда в страхе сторонитесь от него и вжимаете голову в плечи, каждый раз, когда он проходит рядом? Почему отводите глаза, почему не благодарите его, встречая ликованием после каждой успешной миссии? Почему боитесь даже назвать его имя, словно бы он ваш недруг? В чем же дело, бравые илинарцы? Как смеете вы бахвально отзываться о наших врагах, когда на самом деле не можете даже обрести собственных героев? Разве это путь, по которому мы должны идти? Путь злобы, отчаяния и хаоса? Путь тьмы, страданий и безумия? Я не верю, что это наш путь. Наш путь там, где сияет свет правосудия, чести и доблести. Там, где справедливость рассеивает зло. Там, где культура, развитие и законопослушность превосходят порок, грязь и беззаконие. Там, где пленных судят в рамках закона, как и положено цивилизованному обществу, которое стремится вознестись и показать пример остальным государствам Эртении. Посмотрите на нее. Вы хотите, чтобы в один день на ее месте оказался кто-нибудь из ваших близких? А я хочу, чтобы на ее месте никто и никогда не оказался. Война должна стать пережитком прошлого, и Илинар должен стремиться достичь этой славной цели. Конечно, нас ждут непростые времена, и подобные случаи сломаться и опуститься еще представятся. Но я хочу, что мы все вместе с честью преодолели их, раз за разом приближаясь к выполнению нашей великой миссии. Таково мое мнение. Вперед, великий Илинар! К славному будущему! Пробудитесь от мрачного безумия, люди! Покажем же пример членам совета, как действительно должен поступать цивилизованный и высокоразвитый культурный народ! Ура!
Ха, failed, навык на ораторство не вкачал!
Часовой пояс GMT +4, время: