Ксеномия Нерисс![](https://forum.heroesworld.ru/attachment.php?attachmentid=59735&stc=1&d=1563799142)
Талия Неррис с грустью смотрела, как тело её мужа, Вомира, опускают под землю. К сожалению, она даже не смогла увидеть напоследок его лицо и сейчас обозревала лишь закрытый гроб -- сослуживцы Вомира сказали, что ей нельзя смотреть на подобное, ради её же блага. Великий Вомир Неррис, гроза и худший кошмар нечисти (всех видов, немногой оставшейся, но всё ещё упорной в своём желании подкосить Великую Империю) был сожжён заживо. Странностей добавляло то, что по слухам Вомир принадлежал к Культу Пламени, которые вроде бы по тем же слухам не горят -- но так как Вомир не был особо разговорчив насчёт своих убеждений, другие реймийские офицеры рассудили, что не стоит придавать всему этому значение. Преступник найден, факт применения магии налицо и правосудие восторжествовало...
Талия, однако, прекрасно знала, что её муж действительно был членом культа Пламени -- она и сама принадлежала к культу, хотя и не была активной культисткой. Произошедшее помимо понятного чувства непоправмого горя вызывало у неё смутное чувство тревоги, и небольшое подозрение, что реймийские военные её обманывают. Талия раскачивала в руке чемоданчик с "наследством" мужа, артефактом, который придавал ему сил, и старалась выкинуть все эти мысли из головы. Лучше вообще не о чём не думать, просто произошла трагедия, трагедия непоправимая, и жизнь никогда уже не будет прежней. Может быть, Аргал, старший сын, станет опорой для своей матери...
***
-- Я просто говорю, что всё это странно, -- немного зажатый, но красивый и крепкий с виду паренёк что-то пытался объяснить своей матери. -- Папа ведь... Не мог так умереть...
-- Аргал, -- вздохнула Талия. -- Главное сейчас для тебя -- пойти по стопам отца и защитить всех нас, как когда-то защищал он. Да, это сложно и опасно, но мы, все твои сёстры и твой брат, надеются на тебя и... Я не буду тебя заставлять, -- заключила женщина тоном, явно говорящим, что вот теперь отказываться уж точно смерти подобно.
-- Да я что... Я ничего... Потерплю. Просто странно, -- Аргал открыл чемоданчик и долго разглядывал серебряный браслет в форме растения-колючки. С внутренней стороны на нём были видны острые крюки -- надевать такой будет больно, но вытащить, не раскорячив руку, вовсе невозможно. Поколебавшись, Аргал расстегнул браслет и застегнул на своём запястье, скрипя зубами от ощущения, что крюки всадились куда глубже своей длины. Мать сразу же придвинулась и стала вытирать выступившую кровь полотенцем.
-- Ну вот, ты же мужчина, немного потерпи, зато потом...
Аргал слабо улыбнулся. Кровь на удивление быстро перестала течь, и от браслета теперь исходило приятное тепло, которое быстро нарастало.
***
После трагической смерти любимого сына Талия совсем потеряла разум. С отсутствующим взглядом она ходила по дому и говорила, что это невозможно, что этот фамильный браслет абсолютно безобиден для людей, что Вомир был чистейшим человеком, не загубившим за всю жизнь ни одной души и его артефакт, созданный древними энклесийцами, причиняет вред только злу. Много раз она открывала злополучный чемоданчик с чётким намерением, но каждый раз в последний момент не решалась.
Примерно через месяц из дома Неррисов пропала старшая дочь, которой было двенадцать. Из-за плотно закрытых окон в доме долго не выветривался запах гари.
***
-- Мия, я понимаю, что тебе страшно, но ты должна эта сделать... Кто-то из моих детей должен понести наследие Вомира. Те двое... С ними было что-то не так. Они, наверное, были не люди, да. Я не знаю, как так вышло, такого не должно было выйти, но артефакт Вомира не причиняет вреда людям. Он защищает людей... Он даёт им возможность светить. Он -- подсвечник, а его владелец с чистым сердцем -- свеча. Да-да, подсвечник и свеча. И ты засияешь, Мия. Я обещаю тебе, что ты засияешь.
Ксеномия кричала, умоляла не делать этого, пыталась вырвать свою руку из руки матери, но ей было всего десять, что она могла? Её силой тащили в комнату, где заживо сгорели её старшие брат и сестра, она понимала, что это скорее всего конец, ей надо выскочить, бежать, убежать навсегда и не оглядываться. Когда Талия доставала браслет из чемоданчика, она в силу неудобства была вынуждена ослабить хватку, и Мия решила, что это её шанс. Но внезапно девочку поразила мысль, настолько явственно, что та перестала вырываться. Маленький, четырёхлеьний братец Алик... Если Ксеномия сейчас сбежит, её брат станет следующим. Мия в том момент не подумала о том, что её смерть брата никак не спасёт, она просто очень сильно испугалась и больше не могла вырываться. С заплаканными глазами девочка смотрела, как мать надевает на неё браслет, не реагируя даже на боль.
Когда Ксеномии исполнилось шестнадцать, она заканчивала подготовку к поступлению в имперскую военную академию. Хотя она и чувствовала потребность обучиться премудростям, известным её отцу, для неё была ещё одна важная причина -- это был практически самый быстрый в реализации способ уйти из под опеки мамы, а в последствии забрать и брата. Мия не испытывала злости по отношению ко своей матери, она старалась понять те обстоятельства, но это не отменяло её страха -- за Алика в особенности.
Старание Мии и влияние браслета дали свои плоды в виде отличных баллов за экзамен, которые подкрепились тем, что достаточно людей знало отца девочки. Ксеномия собрала вещи и покинула свой дом -- чтобы когда-нибудь вернуться.
ТрейтыФамильная ценность (подсвечник)
Милосердие
ПодсвечникБраслет в виде колючки, который практически невозможно снять (и не факт, что не опасно для жизни)
Браслет наказывает владельца мучительным жжением за каждый серьёзный проступок (оправданное или случайное убийство человека, воровство и т.д.) -- на некоторое время от секунд до десятков минут владелец становится недееспособен.
За "бесчеловечный" проступок (намеренное убийство, отказ от части человечности и т.д.) владелец наказывается смертью.
В обмен браслет раскрывает внутрюннюю силу владельца, преобразуя духовные (как это понималось создателями) характеристики в физические и положительно сказываясь на скорости обучения -- по задумке, противопоставление способностям нечисти и людей, пользующихся нечестивыми искусствами.