Историк не стал сопротивляться аресту больше необходимого, но рот у него так и не замолкал.
— А Наставницу я крендельком сверну и как присуну, — на протяжении всего этого времени писатель продолжал разговаривать в таком духе и остановился только тогда, когда ему в рот затолкали кляп.
После этого его сопроводили в специальное тюремное помещение на нижних уровнях соседнего с церковью здания.
— Это очень тяжелое преступление, — с тяжестью в голосе пояснила Мирина, оставшись наедине с Ахельсием после всего случившегося, — нам придется передать этого человека в инквизицию.
Затем она предложила священнослужителю взять следующим днем выходной чтобы отдохнуть после всего пережитого.