Юлиус внимательно выслушал историю Шэна и прежде чем ответить дал себе некоторое время поразмышлять над услышанным.
— Понимаю, почему пребывание на родине могло быть для тебя некомфортным, ведь непонимание со стороны окружающих может сильно угнетать человеческий дух, особенно если это те кто тебе хорошо знаком, а потому ты принял правильное решение когда отправился в путешествие с целью увидеть мир. Однако... Шэн, твое представление об Артерии неверно. Богиня не всесильна и не решает кому жить, а кому умереть. Всё, что она может — это указывать нам правильный путь, и только от наших усилий зависит будет ли наше будущее светлым или же нет. Наша вера она вот здесь, — Юлиус положил руку на сердце, — если ты крепок духом, не позволяй чужому фанатизму влиять на тебя самого.
Беседа двух накирийцев прервалась неожиданным появлением Хризантии и Мирастира.

Выслушав слова Юлиуса, Шэн осознал, что у собеседника сформировалось не совсем верное представление о его мировоззрении. Впрочем, если кого и можно было в этом винить — то только его самого.
Парень хотел было перебить духа, когда тот поднял речь о представлениях воина, будто Артерия всесильна и эгоистична, как когда-то ошибочно внушил ему отец, однако его сбила с мысли внезапная картина его воображения: властная и взбалмошная женщина, верхом катающаяся на Мирастире. Эта фантазия была мимолётна. но оставила особое впечатление на сердце накирийца, который, видимо, соскучился по своему боевому товарищу.
— Ох... конечно, ты прав, — приходя в себя и попутно вспоминая о чём шла речь отметил Шэн. — Артерия — не капризная всемогущая богиня, решающая кому жить по желанию левой пятки. Такое впечатление было в моей голове в малолетстве, но никак не сейчас. Просто... пожалуй, отец в своё время неправильно подобрал слова, когда пытался объяснить, почему матушка нас так рано оставила, а остальные проявили излишнюю твердолобость, когда я в сердцах заявил, что за такой поступок со стороны Артерии больше не буду поклоняться ей...
— Тем не менее, отрицать не могу, своё положительное влияние богиня оказывает на некоторых последователей. Например, бабушка не только впустила в своё сердце Артерию, но и оказалась замечательной женщиной. Да и моё приятель фанатеющий от богини и беловолосых красавиц Мирастер, с которым нам довелось сдружиться в Клематисе, — отличный парень. Так что нынешний я понимаю и уважаю любовь окружающих к Артерии. Просто моё сердце в своё время оказалось заперто на замок для неё. А сейчас... сейчас я уже признаю, что это богиня, дарящая внутреннее тепло и спокойствие своим последователям. Просто я не вошёл в их число, особенно глядя на всю ту грязь, которая каждый день творится в крупных городах.