Деревос выходит из цитадели столичной стражи и отправляется заниматься любимым занятием стражей порядка: патрулированием. Обычно в районе Милости Селара дни проходили мирно и спокойно, но в этот раз что-то пошло не так...

Не успевает наш бравый стражник отойти подальше от места работы, как ему на глаза попадается нечто уродливое. Даже более уродливое, чем те преступники, что стали его головной болью в последние недели. Если бросить каиши в самые скверные условия, они никогда не деградируют до того уровня, коим обладало это непонятное существо. Деревос, сам будучи добротным мужиком в прекрасной физической форме, а, самое главное, счастливым обладателем истинно героических усов, едва ли смог бы смотреть на того, кого встретил без отвращения. Впрочем, сильно много подумать на эту тему стражник не успел бы, ибо существо сразу же кинулось в атаку, размахивая грязной миской, как импровизированным оружием. Из уст его доносилось лишь одно ломанное слово со странным акцентом:

– Убьюююю!

Едва ли сей безумный удар причинил бы Деревосу хоть какой-то вред, но по итогу он даже не попал в цель, ибо откуда-то со стороны громадного силуэта Великого Собора Церарии со свистом прилетело копье и пронзило существо насквозь. Раздался вопль страшной боли. Кожа существа лопнула, плоть сползла с костей вниз, а едва различимые вены вспыхнули зеленым пламенем. Спустя пару мгновений от уродца осталась лишь горстка праха. А копье развернулось в воздухе и понеслось в обратном направлении, оставляя Деревоса и других очевидцев смаковать произошедшее. А посмаковать было что, ведь в этом странном оружии легко угадывалось Священное копье Церарии, которое пускала в ход она лично.



На одном из верхних балконов Великого Собора царила поистине напряженная атмосфера. Несколько еще довольно-таки юных жриц боязливо поеживались, те же что служили делу Императрицы Истока подольше просто стояли с мрачным выражением лица. Все взоры были прикованы к статной женщине невероятной красоты и копью в ее руке. 

– Тот кто посмел это сделать... должен умереть. Очистите столицу, пока я еще не взялась за это лично!

– Да, госпожа Церария!

После этих слов в рядах жриц началось доселе невиданное движение...