В забытьи Саки слышит шум колес повозки и мужские голоса. 

– Эй, ты. Не спишь? Ты – нарушитель границы, так? Надо ж тебе было налететь прямо на имперскую засаду – они и нас поймали, и ворюгу этого. 

Этот аромат... Аромат севера... Аромат древних свитков...


Впрочем, запашок имперской земли и аромат пепла с Красной горы сердцу рассказчика все равно милее, а потому, на самом деле говорили неизвестные мужи совсем о другом.  

О чем именно шел разговор Саки не слышала, зато чувствовала чьи-то длинные ноготочки, легонько царапавшие ее кожу то на животе, то на руке, то на груди. Открыв глаза, Саки могла увидеть перед собой собой девушку выдающейся, по меркам королевства Селя-Мира, красоты. Удивительно, но сия незнакомка даже была одета, в отличии от нашего неудачливого оружия. Причем, одета вычурно: не только в роскошное платье с глубоким декольте, но и даже в сложнейший накладной узор, который клеился к коже изощренным способом, ибо рисовать что-либо прямо на теле идеология Селя-Мира запрещала. 

Кроме того, в повозке лежали мешки и сундуки, и сидел рыцарь, облаченный лишь в шлем и штаны. Странное сочетание, но ему, определенно, виднее. Сзади же тянулась целая вереница повозок и со всех сторон ее сопровождали всадники Бурого Знамени. Возглавлял эту процессию, следующую куда-то по дороге в неизвестность, уже хорошо знакомый капитан. Подле него на вороном жеребце ехал неизвестный в черной мантии с капюшоном. Вероятно, тот самый некромант. Стало быть, рыцарей вовсе не четверо, а целый ударный кавалерийский отряд. 

Саки чувствовала странную слабость. Словно ей пришлось очень много работать за короткий промежуток времени. Прибавляли вопросов и непонятные жидкости, в которых было измазано ее тело, да и очень уж развратная поза, в которой она лежала на соломе.

– О, здравствуй, –  заметив пробуждение Саки, незнакомка оживилась. – Прости, это моих рук дел. Мне было очень скучно, поэтому я предложила рыцарям скоротать время с тобой. Хоть какое-то зрелище в этой занудной поездке, – незнакомка так и сияла невинностью и полным отсутствием сожалений. 

Интересно, за что все это Саки... быть может, это божья кара за ересь? Или все же у нее все так плохо с удачей?