Пока Альбрехт фистингует дверь, что-то с разбега плюхается в водичку за его спиной. Если наш герой обернется, то увидит тонкий кровавый след, ведущий от лестницы к ванной. На вопрос же ответа не поступает.

Тем временем у Деревоса и прочих мужиков в законе:

– В моей жизни хватает неудачных моментов, – философски ответил Ремар Вульн, – бывало и хуже. Гораздо хуже.

Деревос мог отметить, что содержался капитан Бурого Знамени хоть и минималистично, но в целом комфортно. Иных заключенных не наблюдалось.

– Значит, и впрямь он... хорошо... – пробормотал Гортрич и повел всех дальше. 

Следующая остановка определенно была последней, ибо располагалась в тупиковой одиночной камере в конце длинного коридора. Здесь находились Мгла и лично первый министр Юйнэр Калидар.

– Дай угадаю, ты хочешь ее забрать? – проницательно поинтересовалась министр назначений.

– Точно не уверен, – пожал плечами Гортрич.

– Жду вашей воли, госпожа, – лениво встряла в разговор Мгла в совершенно нетипичной для себя манере, если делать выводы о ее характере по одному разговору с Деревосом.

Кроме того, ее тюремная роба сменилась на довольно легкомысленное платье в явном вкусе Юйнэр Калидар, известной своей коллекцией откровенных нарядов, которые она во дворце носить не носила, но в своем поместье более чем.

– Что вы хотели нам показать, сир? – с улыбкой спросил Кеарак.

– Мгле неплохо бы вернуть былую форму. Она составила бы отличную компанию вам в этой операции.

– Убивать? Словно не прошло и дня со старых добрых времен, – Мгла весело рассмеялась.

– Ты снова использовала порочную кровь? – Гортрич поморщился.

– Время дороже мелких неудобств, – уклончиво ответила Юйнэр Калидар. – Скажи мне, Деревос, так ли ты достоин доверия, как на то рассчитывает капитан Акорен?

В полумраке камеры глаза первого министра странным образом светились, словно внутри них находились маленькие кристаллики.