- Пха-хах, вот это другой разговор! Как в не настолько уж старые, но все еще добрые, - ухватив и собственный элитный пиджак за полу, Генза ибн Аббас привычным образом срывает его с плеч в одно движение, оставаясь лишь в кожаных штанах, обуви, да золотой цепи. - Мои кулаки замерят, насколько новым человеком ты стал.
На лице его играла самодовольно-кровожадная ухмылочка, но вот глаза перестали улыбаться, обретя холодную сосредоточенность.