Камистелла внимательно выслушала историческую справку от Черешни и на мгновение ей почудился большой зеленый скрайм с ухмылкой на широченной морде и трусами на голове.

– Мм, занятная история. Не могу не признать, что личность Ринзе вызывает у меня восхищение. Только подумайте: она родилась человеком без божественного наследия! А теперь ее воле внимают несколько миров. Что это, если не явное доказательство безграничности наших возможностей? Если очень повезет, то можно даже стать богом. В конце концов... – лицо лунарийки приняло фанатичное выражение, – лучезарная владычица Акония тоже ступала по миру в обличье смертной.

Разумеется, Камистелла не могла не заметить некоторое сходство описываемой религии с определенными ритуалами своих приемных родителей. К тому же они еще и всегда подавали признаки легкого безумия, вот так совпадение... Ох, разрыв с божеством, постоянно поддерживающим с тобой ментальную связь... наверное, это очень неприятное ощущение.

– Красота – символ здоровья, величия, она радует взор и достойна почитания, – продолжила после недолгой паузы Камистелла, – однако, Ринзе возвела в культ вовсе не понятие красоты так таковое... она возвела в абсолют саму себя, собственное тело, а врагом нарекла все то что считала противным своему взору. Я вижу здесь определенную разницу. Акония сочла за необходимость защитить нас от влияния Ринзе и ей подобных божеств. И у меня нет сомнений в истинности ее намерений. 

Возможно, пару лет назад Камистелла склонилась бы перед Ринзе Рейм с искренним наслаждением, но теперь ее сердце билось в ритм секты Аконии. У нее не было ни единой причины испытывать неприязнь к уничтоженному культу Ринзе, но и симпатию, в общем-то, тоже. В конце концов, она не помнила тех времен когда боги из иных миров еще пытались заявлять свои права на Анузиш. Что до жертв среди непривлекательной части населения... наверное, убивать уродов это весело. Но Камистелла никогда не пробовала, да и в Энлиле уроды были редким явлением. Асугух – царство с симпатичным населением.