В принципе, я и планировала чекнуть лут и отправиться спать, чтобы скипнуть день.
Эмоционально вымотанная Ида осмотрелась вокруг и молча доковыляла до своей палатки. Там девушка легла в свой спальный мешок. Пока пыталась заснуть, она вновь мысленно переваривала пережитое: голый сумасшедший учитель, который в первую очередь набросился со своей пилой именно на неё, не менее безумная Махра, которую облапали зачарованные её бомбой бойцы, мерзкие чудовища, окружившие лагерь со всех сторон, и, самое страшное, гибель двоих солдат. Вообще, пока Утар размахивал своей пилой и междуножной дубиной, Ида боялась, что сильно раненные им воины тоже погибли. К счастью, обошлось.
Почему-то время от времени в голове всплывал образ какой-то незнакомой красивой женщины, словно отвлекающее наваждение. Впрочем, в череде мыслей Иды он забывался настолько же быстро, насколько возникал.
Девушка задавалась вопросом — зачем она во всё это втянулась? Чему она сегодня научилась? Тому, что учитель ни с того ни с сего может сбросить с себя одежду и наброситься на неё? Тому, что в подземелье водится неведомая жуть? Может, смерти воинов служили для неё каким-то уроком? Вряд ли.
Её даже посещали мысли бросить всё и пойти домой, пусть даже без сопровождения. Но, во-первых, это было бы чистой воды суицидом. Одно из чудовищ подступало с той стороны, откуда они пришли к месту лагеря, значит, там небезопасно. Во-вторых, это было бы неуважением к тем, кто сегодня боролся и пал. В-третьих, это было бы просто тупо, так как Ида после такого лишилась бы всего. Впрочем, кажется, первые два аргумента её волновали сильнее последнего. Лучше быть ходячим призраком в глазах окружающих, чем буквально стать им, если они вообще существуют, и бесплотно блуждать по катакомбам.
Пока Ида всё это обдумывала, слёзы текли рекой. Носовой платок, который девушка взяла с собой, впору было выжимать. Самым трудным было сдерживать всхлипы. Иде было плохо, но, чувствуя себя обузой, она не хотела рушить покой окружающих.