Кинув взгляд куда-то в сторону, Айяно отвечает:
- 99.9... Стало быть, с одной стороны ты вроде как и уверен, а с другой - не особо. Одна десятая, знаешь ли, это не так уж и мало. Что будешь делать, если выпадет она? Когда-то ты сказал "приму этот факт и буду планировать свою жизнь по-другому", но чувствуется мне, что это слишком легкомысленный сценарий, актуальность которого на текущий момент уже вызывает сомнения. А если я скажу, что шанс, на самом деле, повыше, ведь 99.(9) уже было использовано вчера, а относительная удача - вещь не менее реальная, чем абсолютная? Ладно, это все перелив из пустого в порожнее, - задумчиво помолчав, она вновь смотрит в пространство, как будто бы в процессе подбора нужных слов. - Это было очень странное знакомство, исполненное самых неожиданных вещей - когда хороших, а когда и не очень. Уж что-что, а оставить о себе интересную и уникальную память оно способно, каковой не может похвастаться ни один иной человек. И все же, каким бы долгим не был куплет, рано или поздно он заканчивается. Либо переходит в следующий, либо песня достигает своего логического завершения. Что касается нашего... - приподняв брови и уже набрав дыхания для реплики, Айяно медлит, вновь отводит куда-то взгляд, затем выдыхает и раздосадованно и хмуро качает головой. - Как же это грубо. Погоди-ка немного...
Пошарив по слотам "другого", она отделяет от пачки офуда очередную единицу и с коротким норито кидает ее в сторону - как оказалось, в твою. Ты падаешь на пол как подкошенный, не в состоянии пошевелиться, устремив взгляд на заклепки на потолочной балке. Ощущение не из приятных - если бы твое астральное тело не было полностью парализовано, ты бы сейчас ловил воздух ртом как выброшенная на берег рыба. Ты слышишь неторопливый цок-цок-цок нихонской обувью в сторону темного угла, в котором притаился, и наконец на периферии твоего оцепеневшего взгляда замаячили ее силуэт и склонившееся над тобой лицо. Ты никогда бы не назвал сам себя этнонационалистом и вообще выступаешь за манкуртский мир без границ, но в настоящий момент чувствуешь себя неуютно от того, что находишься в таком беззащитном положении под инквизитивным взглядом человека с непохожим на тебя фенотипом, а тем более женщины.
- Ну и кто тут у нас?.. - она опускается к тебе поближе, обхватив свои колени и буровя тебя неодобрительным взглядом. В один момент тебе кажется, что ты можешь увидеть с этого угла обзора то, что находится под ее платьем, но фактически, тебе для этого мучительно не хватает каких-то полсантиметра. - Серо-тачик. Или же Ками-тачик без уважительного суффикса. Хммм... Ммм?..
Склонив голову набок, баба внимательно изучает твою внешность.
- Не могла ли я тебя где-то раньше уже видеть?.. - некоторое время она мучительно пытается вспомнить что-то такое, давным давно забывшееся на фоне динамичных реймийских горок здешней жизни. - Это оттопыренное брюшко... Алопетивная линия волос... Тусклые подслеповатые глаза с лопнувшими капиллярами... Ооо!.. Да это же тебя я тогда постоянно видела и слышала в июне-июле! Это ведь ты все время бухтел мне под ухо и подглядывал в дырочку, облизывая пересохшие губы, тяжело дыша и делая прочие омерзительные вещи. Ха-ха! Ну ладно-ладно, не трясись ты так, скуфидош, все уже, попался с поличным. Пытать не буду, и смеяться над тобой тоже. Опять посмотреть зашел, поглядеть концовочку? Расчехлился уже? А своей жизнью не думал пожить ради разнообразия?.. - цокнув языком, азиатская баба смотрит на тебя даже не так что бы с отвращением или жалостью, а, наверное, с неким чувством вселенской безысходности. - А как тебе открытые концовки, уважаешь? - ты хочешь что-то ответить, но не можешь, ведь ты до сих пор парализован. - В моей культуре они весьма распространены, и мне тоже очень нравятся - что может быть лучше искусной авторской художественной романтической недосказанности? Той самой, для которой рисуется исход в зависимости от личного восприятия читателя. Хмм?.. Вижу, что у тебя глазик задергался. Так понимаю, что ты со мной не согласен? Ты наверное из тех, кому нужно все досконально разжевать и отрыгнуть в ротик как птенцу, иначе он этого не примет и найдет сотни эпитетов для критики? "Лениво", "трусливо", и так далее и тому подобное? Что ж... очень жаль. Не повезло тебе, значит, - весело улыбнувшись, чернодушная модель, на текущий момент времени шедро одаривающая тебя самым близким в твоей жизни женственным присутствием, решает пояснить. - Как и у всех, у меня есть свои недостатки, но злопамятность - не один из них. И все же, в свое время меня весьма утомило твое бухтение и юродство. Эти твои подглядки в дырочку, пыхтение, газ...лайт? и "тральбас" - вроде так называется?, всевозможные фантазии и сальные шутеечки во времена моего вынужденного отпуска в Фареллии, и до него, и после... Разве должен так вести себя достойный человек? Я считаю, что нет. Поэтому ты не заслуживаешь того, чтобы увидеть концовку. А?.. Не слышу. Не пытайся разговаривать, у тебя это не выйдет. Наверняка ты бы сейчас сказал что-нибудь в духе "антиклимактично, не очень и хотелось, да я и так все знаю, и так все очевидно", начал бы озвучивать очередные фантазии, и так далее и тому подобное... Может ты бы угадал верно, а может и нет, значения это не имеет. Сам факт лишь в том, что ты этого не увидишь, и гадать на кофейной гуще - это все, что тебе остается. ...ладно, заболталась я с тобой, пора заканчивать. Я очень рада, что мне удалось здесь и сейчас тебя встретить. Давно пора было решить этот вопрос раз и навсегда, да как-то жалко мне тебя было, а сейчас понимаю, что кроме страданий, ничего тебе больше не предназначено, а значит, есть лишь один способ тебе помочь.
Поднявшись во весь рост, бабца достает свой инопланетный жезл для экзорцизма.
- Я постараюсь помочь тебе покинуть этот лимб и вернуть тебя во всеобщий цикл, может тогда у тебя появится шанс на новую полноценную жизнь наравне с остальными. Можешь не благодарить. Хотя если от чистого сердца поблагодаришь, то мне тоже будет приятно. Ну, бывай. Попутного ветра.
В течении следующих двадцати секунд она зачитывает молитву к Камисама-тачи, после чего привычным образом проводит ритуал. Вопреки обыкновению, ты изгоняешься не сразу, а чувствуешь, что твоя душа растворяется постепенно. Первые несколько мгновений ты чувствуешь огромную боль, какую, возможно, чувствуют все злые сущности, подвергаемые экзорцизму, но она вскоре проходит и сменяется постепенно разрастающимся чувством умиротворения.
Факт твоего постепенного изгнания слегка удивляет бабцу, но она не сильно над этим заламывает голову, а лишь пожимает плечами и возвращается к второму обитателю избушки.
- Старые хвосты, - поясняет она ему произошедшее. - Наконец-то подчищены. Хммм... на чем мы остановились? А, да, мой ответ. Так вот, - она вновь набирает воздуха для реплики.
Ты после экзорцизма уже почти полностью распылился на атомы, твои органы зрения и слуха едва-едва действуют, и все же, тебе кажется, что ты можешь услышать ее ответ в свой финальный миг, или сделать вывод по единичному движению губ... Но в последние свои микросекунды жизни ты успеваешь подметить, что она смотрит на тебя и терпеливо ждет, пока ты полностью не исчезнешь.
Наконец, ты полностью растворяешься в небытии, от всей души надеясь, что не проснешься от этого чудного сна опроставшимся на лекции.