В осаждаемой Трое наступила ночь. Город был освещён сотнями факелов и костров, воздух был пропитан смертью - разложением и человеческими испражнениями. Дерьмо, перемешенное с мочой, кровью и блевотой производило запах, прекрасно дополняющий творившуюся здесь агонию. То тут, то там лежали сотни трупов, и полуживых солдат. Многие из них лежали в собственных экскрементах, покалеченные и растерзанные, моля богов о смерти.
Жители шептались о проникнувших в город шпионах. Доверие жителей между собой было подорвано - никто никому не доверял. В лазарет зашёл Хостор, его беспокоило ранение, полученное по голове. Во всём городе было всего пара докторов, остальные были либо убиты, либо занимали койки больных. Хостор осознавал, что нуждающихся в уходе докторов больше чем он было много - кто-то лишился конечности, кто-то потерял глаз, кто-то получил ожог, но Хостор спрятал угрызения совести далеко в сердце и пошёл к доктору.
Этим временем Монинг и Кэш обсуждали ход сражения:
- Монинг, почему ты вдруг загрустил? Мы ведь ещё не проиграли!
Тот вздохнул, и печально произнёс:
- Проиграли мы, проиграли. Проиграл я. - сделав паузу, он продолжил - другой у него есть, или даже другая.
- О чём ты, друг?
- О Хосторе, о Хосторе... Динамит он меня.