- Будь проклят день, когда я решил, что грабёж – лучший способ заработать на жизнь, - бубнил себе под нос Нуэш, бродя по подземельям калевритского храма. Шуниец до сих пор не мог поверить, что остался жив после всех приключений, выпавших на его долю. Он чудом избежал смерти больше раз, чем умел считать, и по-хорошему ему сразу после бегства из Ковеллии следовало направить свои стопы в Тейос, но Нуэш сомневался, что убийца-неудачник, проваливший ответственное задание и прошлёпавший безопасность своей намхани, будет пользоваться большой популярностью. Поэтому он пустился куда глаза глядят, благо рыцарь плаща и кинжала везде найдёт, чем поживиться. Странствия и привели скорпиона в Калевритию. Он собирался слинять из этого края психованных фанатиков при первой же возможности, но соблазн обнести стоявший на отшибе храм оказался слишком велик. И вот сейчас Нуэш шарахался по лабиринтам катакомб, стараясь не сильно бряцать восемью золотыми цепочками и тремя десятками золотых браслетов, значительно затруднявшими движения. К счастью, местные охранники были слишком сытые и ленивые, чтобы хотя бы начать подозревать неладное.
Из-за тяжёлой двери в конце коридора донёсся слабый стон. Нуэш остановился, прислушался. Может, всего лишь крыса? Скорпион уже хотел пойти дальше, но стон повторился. Любопытство возобладало, отмычка сама скользнула в пальцы шунийца, и через пару минут тяжёлый замок поддался. Нуэш осторожно просунул голову в дверь.
Взгляду разбойника предстала измученная девушка в лохмотьях, лежавшая на куче затхлого сена. Кажется, у неё даже не было сил поднять голову. Судя по всему, пленница находилась здесь очень долго, и вряд ли над ней издевались только из желания обратить в истинную веру. Скорпион колебался пару секунд – он ничего не ел шесть дней, но невольно проникся сочувствием к жертве калевритского режима, и голос разума перебил доводы желудка. Нуэш осторожно приблизился к девушке. Та, наконец, очнулась и подняла на вошедшего пронзительные золотистые глаза.
- Ты тоже шунийка? – Нуэш явно не мог спросить ничего умнее.
Пленница совершила движение, которое можно было трактовать как попытку кивка. Да, она определённо была соплеменницей Нуэша, и сейчас он наконец увидел её хвост, не оставлявший никаких сомнений.
- Тогда я просто обязан вытащить тебя отсюда, - парень оживился. Девушка попыталась что-то ответить, но была так слаба, что не смогла выжать ни слова.
Снаружи раздались нетвёрдые шаги и изрядно поддатые голоса.
- Эй, Крис, ты не видел ничего странного?
- Ха, Барт, думаешь, за твоим пивным пузом что-то видно?
- Да пошёл ты! Я про ту дверь в сокровищницу!
- А, ну что за беда? Наверняка кто-то из настоятелей забыл запереть. Залепись и возьми факел.
- Я не понял, опять ты?..
- По праву старшинства. Не волнуйся, тебе тоже… Эй, что за?..
Подвыпившие стражники ввалились в приоткрытую дверь, но увидели лишь шунийскую пленницу. Прежде чем они что-то начали соображать, дверь за ними бесшумно закрылась, а затем Крис услышал за спиной глухой шмяк падающего тела. Трезвея, охранник обернулся, но направленное промеж глаз скорпионье жало стало последним, что он увидел в этой жизни…
- Шашлык по-калевритски на храмовых дровах, конечно, не ахти что, но на пустой желудок сгодится! – разглагольствовал Нуэш, облизывая пальцы. Спасённая шунийка слабо улыбалась, греясь в пламени костра. Этот подозрительный тип не внушал ей особого доверия, но его компания была явно приятней злобных инквизиторов и наглой охраны.
- И как тебя сюда занесло, позволь спросить? – разбойник бесцеремонно плюхнулся рядом. – Ни за что не поверю, что ты оказалась там по своей воле.
- Ох… - передёрнулась девушка. – Меня ещё ребёнком поймали бандиты, они путешествовали по северным землям и показывали меня за деньги, а потом на них напали эти ужасные калевриты, и…
Нуэш обнял плачущую соплеменницу и начал растерянно бормотать слова утешения.
- Тебе надо домой, наверное… Сейчас в Шуне всё изменилось, но попробуем придумать что-то… Пока пойдёшь со мной, а там посмотрим.
Путешествовать вдвоём оказалось не в пример веселее. Во время совместных приключений Нуэш научил Гашан (так звали спасённую) своему ремеслу, а та, в свою очередь, рассказала, что является дочерью одного очень богатого и влиятельного жреца, и бандиты похитили её в первую очередь ради выкупа. Совместно парочка награбила вдвое больше добра, чем смог бы вынести один Нуэш, поэтому через несколько месяцев они немного угомонились и осели в домике на окраине Таосии, жадно ловя новости о далёкой родине. Разбойник рассказал подруге о своём тёмном прошлом, и хотя она отнеслась к его истории явно без восторга, но приняла своего спасителя и друга со всеми недостатками.
Возрождение шунийского царства стало для скорпионов громом среди ясного неба. Гашан живо засобиралась в дорогу, но Нуэш не разделял её энтузиазма, справедливо полагая, что ему припомнят все грехи молодости. Он согласился на путешествие только после того, как дочь жреца клятвенно пообещала, что не позволит ему кончить жизнь на плахе.
Дорога на родину выдалась долгой и трудной, и накопленные честнейшим разбойничьим ремеслом сбережения очень пригодились парочке. В шунийских пустынях им повезло ещё раз – Гашан счастливо воссоединилась с отцом, восстановившим своё влияние после падения Тейоса. Старый жрец был очень благодарен спасителю дочери, хотя личность этого спасителя не внушала доверия.
- Уже уходишь? Вот так, не попрощавшись?
Нуэш обернулся. Красавица в богатом одеянии мало была похожа на забитую пленницу из подвала, но золотистые глаза Гашан не изменились. Они светились грустью.
- Ну… Да. Спасибо вам с твоим отцом за финансирование и всё такое…
- Ты точно решил?
- Конечно. Я всю жизнь только и умел, что воровать, убивать и сжигать калевритские храмы. Сейчас вы дали мне шанс. Поезжу по миру, посмотрю на Эртению с более цивилизованной стороны, может, чему толковому научусь…
- Тебе не нужно ничему учиться, просто примени свои таланты иначе, - улыбнулась Гашан. – Помнишь, как ты меня развлекал всякими фокусами с ножами? Или как…
- Я понял, что ты хочешь сказать, но… Ну… И здесь меня не то чтобы любят, и я…
- Нуэш, пожалуйста, останься, - девушка взяла парня за руку. – Я не хочу, чтобы ты меня покидал. Мой отец богат, и тебе не придётся воровать, чтобы прокормиться. А если ты уйдёшь, я… Я могу не вынести разлуки.
Разбойник заглянул в красивые жёлтые глаза, в которых читалась мольба. Что-то кольнуло его в самое сердце, ту его часть, которую он считал мёртвой…
- Хили… - одними губами прошептал шуниец.
- Что? – удивилась жрица. – Твоя казнённая подруга? При чём тут она?
- Я только что обратил внимание, - Нуэш приблизил своё лицо к лицу Гашан почти вплотную, - у тебя такие же глаза, как у неё…
Девушка открыла рот, собираясь что-то сказать, но её губы были остановлены губами разбойника.
- А потом мы с мамой остались жить здесь и завели вас, - закончил свой рассказ Нуэш, ссаживая с колен близнецов. – Идите обедать.
- Сегодня на обед шашлык по-калевритски? – лукаво спросила маленькая Хили.
- Нет, солнышко, всего лишь баранина с овощами.
- Но я хочу шашлык по-калевритски! – девочка топнула ножкой. – Папа, поймай калеврита!
- Прости, милая, папе сейчас не до этого, но когда-нибудь я обязательно пойду и поймаю калеврита. Может даже двух.
- Здорово! – загорелся второй из близнецов, Сагар. – А меня возьмёшь ловить калевритов? Пожалуйста! Я буду хорошо себя вести, честно!
- Я подумаю, - улыбнулся Нуэш. – А пока иди ешь, чтобы стать смелым и ловким, как папа.
Дети с весёлым криком убежали в дом, откуда уже тянуло вкусным. Бывший разбойник с улыбкой посмотрел им вслед. Мог ли он пять лет назад мечтать, что у него будет богатый дом в центре города, небольшая аптечная лавка, любимая женщина и двое наследников? После всех испытаний, выпавших на его долю, Нуэш в полной мере мог оценить, как ему повезло. Очень, очень повезло. Он никогда не был религиозен, и даже Гашан так и не смогла заманить его в ряды прихожан её храма, но сейчас шуниец остро ощутил, что всё произошедшее с ним не было чередой случайностей. По какой-то причине судьба улыбнулась ему.
- Спасибо, Айрис, - прошептал Нуэш, глядя вверх.
Часовой пояс GMT +4, время: