Затратив некоторое время и некоторое количество бумаги из храмового блокнота на то, чтобы начисто оттереть "повреждения" - и параллельно извинившись перед Камисама-тачи за такое святотатство - она тратит единицу духов на то, чтобы тщательно прополоскать рот, и еще одной заливает последствия атаки.
Оценив, способны ли еще к использованию болты, если их выдернуть из этих зловонных тел, и если да, то делая это, очень быстро покидает это место и идет дальше, надеясь на то, что никто этого не видел и поклявшись никому не рассказывать.

MorningЗатратив некоторое время и некоторое количество бумаги из храмового блокнота на то, чтобы начисто оттереть "повреждения" - и параллельно извинившись перед Камисама-тачи за такое святотатство - она тратит единицу духов на то, чтобы тщательно прополоскать рот, и еще одной заливает последствия атаки.
Оценив, способны ли еще к использованию болты, если их выдернуть из этих зловонных тел, и если да, то делая это, очень быстро покидает это место и идет дальше, надеясь на то, что никто этого не видел и поклявшись никому не рассказывать.

Двигаясь дальше, Айяно обнаруживает небольшой грот, к этому моменту небо начинало окрашиваться в багровые цвета. Заглянув внутрь, она обнаруживает цель своего приключения — Лорд, судя по самостоятельно перебинтованной груди и нездоровом сне сопровождавшимся болезненным сопением, находился не в лучшей кондиции. Сейчас он немного напоминал своего учителя после их недавней дуэли. Рядом с ним виднелось кострище, над которым некоторым временем назад была зажарена бибизяна. Сейчас был второй за сегодня шанс придушить его, пускай и без подушки под рукой, или облутать его модные гаджеты и артефакты.

Айяно взводит арбалет и нацеливает раненому в глаз.
- Пом... пом... - говорит она, но не стреляет. А впрочем, он даже не был и заряжен.

MorningАйяно взводит арбалет и нацеливает раненому в глаз.
- Пом... пом... - говорит она, но не стреляет. А впрочем, он даже не был и заряжен.

Лорд открывает глаза и с отражающимся в них недоверием смотрит на источник необычных звуков, не понимая мираж перед ним или нет.

Опустив арбалет, она с очередным за этот день тяжким вздохом кидает ему изумруд и садится на пол на расстоянии пары метров - тщательно соблюдая все необходимые протоколы праведной нихонки при таком наряде и таком углу обзора, и молча смотрит на обугленные останки бибизяны.

MorningОпустив арбалет, она с очередным за этот день тяжким вздохом кидает ему изумруд и садится на пол на расстоянии пары метров - тщательно соблюдая все необходимые протоколы праведной нихонки при таком наряде и таком углу обзора, и молча смотрит на обугленные останки бибизяны.

Вернув себе ясность сознания, он принимает вертикальное положение и молча смотрит то на изумруд, то на Айяно. Если бы она умела читать мысли или обладала женской проницательностью, то наверное могла бы догадаться, что раненый переживал в настоящий момент две эмоции: вызванную её появлением радость и смущение своим не очень презентабельным состоянием. 

- С ложечки кормить не буду, да ее у меня и нет, - ворчит мико. - Если не хочешь, то дело твое. Хотя бы освящу твой труп наутро, чтобы он не устраивал безобразий.

Morning- С ложечки кормить не буду, да ее у меня и нет, - ворчит мико. - Если не хочешь, то дело твое. Хотя бы освящу твой труп наутро, чтобы он не устраивал безобразий.

- Слышу что всё-таки не мираж. - Фантом берет в ладонь изумруд и применяет его целебные свойства на себе. - Долго сюда добиралась?..

Клин шел по городу и думал о чем-то своем. Внезапно он припомнил, что забыл корону на столе у священнослужителя, но с облегчением обнаружил артефакт у себя на голове, — видимо, сказалась механическая привычка неживого тела. Отыскав сырую от осеннего дождя скамейку в тени облысевшего деревца, не страшившийся промокнуть или простудиться воин занял свое одинокое место, раскрыл дневник и пробежался глазами по первым страницам.

"Имя данное мне при рождении — Клин. Мое призвание — служба Ее Высочеству. Мои старые интересы и увлечения сокрыты пеленой мрака, нынешние — служба Ее Светлости."
Туман понемногу рассеивается, обнажая очертания родного поселения. Ему казалось, что он навеки позабыл дорогу домой, но теперь проделанный в прошлом путь виден яснее летнего солнца.

"С тех пор как увидел принцессу я позабыл лица родителей."
Пелена мрака слегка проясняется, позволяя разглядеть облик своей кридеарской родни. Понадобятся месяцы, однако в будущем он сумеет очистить и этот рисунок памяти.

"Иногда я вижу знакомый сердцу облик, но не могу различить деталей."
Внезапная догадка поражает разум, но он отгоняет наваждение прочь.

"Ту встречу мне не суждено будет забыть уже никогда. Тогда я наконец осознал, кому подлинно и извечно принадлежит моя душа, сердце и тело."
Если бы сердце его не остановилось три месяца назад, то могло бы разорваться сейчас. Он все еще не мог вспомнить деталей, но теперь вместо праведного благоговения разум его сковала холодная тревога. Проклятье? — мелькает безумная мысль в гниющем сознании. Не может быть. На кого-то вроде него никто не потратит и очка заклинания. Тогда самовнушение? Звучит вероятно, но бывает ли такое? Священник заворожил его черную душу светлой магией, только и всего.

Клин поднимается на ноги и продолжает путь. В сущности ведь, ничего не изменилось? Он все так же имеет работу и задание, а также возможное исцеление как награду за труды. И тем не менее... Мир почему-то не выглядит прежним. Он ощущает жажду к свободе, которой многие годы был лишен. И с каждой минутой это окрыляющее чувство все растет, укрывая сознание душащим страхом вновь потерять собственную волю.

Первым желанием рыцаря броситься прочь из столичных земель домой, к родным и близким. По счастью или несчастью, мертвая оболочка замораживает поток нахлынувших эмоций, остужает бурную реку беспокойных мыслей.
В первую очередь, у него есть долг и обязанности. Есть желание помочь пострадавшему от его рук человеку. А его лучший шанс на излечение по-прежнему находится в руках принцессы. Ни личность, ни характер его не изменились судьбоносной встречей с патриархом. Лишь одно отличие: сейчас вместо чужих желаний, пусть и ненадолго, в его сердце преобладают собственные.

***

Незаметно для себя Клин обнаруживает, что ноги привычно несут его по направлению к вилле. Рыцарь сворачивает вниз на два дома и добирается до своего нового жилья. С минуту задумчиво стоит у порога, затем усилием воли разрывает поток размышлений и проходит внутрь в поисках Санексы.

Автор- Все едины пред светом божиих очей, Эрефир, их судьба будет зависеть лишь от них самих. 
Проводив воительницу взглядом, глазам патриарха предстают новые гости. 

Фыр-Фыр вскоре прибывает в Карнеол, где по очереди вызывает к себе Гаррета и Мерэля.
Гаррету:
-- Ну что ж, Гар, патриарх оказался персоной приятной, впрочем, как и раньше он был, тут без сюрпризов. Припугнёт немного, заглянет в душу и отпустит. Есть правда нюанс. Я искренне надеюсь, что ты ничего прямо "такого" у меня за спиной, или до меня не делал, а то конечно да... Если что-то такое было, лучше, наверное, сразу сознаться и сказать, что больше ты ни-ни. Впрочем, глупости говорю, я в тебя верю, Гар-арбалетчик, -- подмиг. -- Разумеется, всё сказанное верно при условии, что ты решишься пойти, я тебя не неволю на этот счёт. А только кажется мне, что для работы это необходимо.

Мерэлю:
-- Мер... Смотри, мне кажется, на встрече всё хорошо будет у тебя, но, -- бросает взгляд на Варис. -- От меча, по-моему, злобной аурой за километр несёт. Конечно, у тебя всё под контролем, но как его хранитель, ты за своё оружие в ответе, это учти. Ну а так Крипов к вам благосклонен, мы принцессовы орудия, ветераны воины в Таисе, то-сё. Конечно, он сверхпроницателен, так что тебе удачи, отстои своё право на белую ауру.

Авторнафига вы силу раскачали мне..

/ У нас всё общее, а сила хороший стат для атак обычным оружием. Плюс, сможешь На впечатлить при встрече. /

Aoi Tori- Все едины пред светом божиих очей, Эрефир, их судьба будет зависеть лишь от них самих. 
Проводив воительницу взглядом, глазам патриарха предстают новые гости. 

 - Начальник? Что она тут делает? Вроде в особой религиозности отмечена не была, - тихо пробормотала Беата, провожая Эрефир взглядом.
 - Я бы сказал, наоборот даже. Видела бы ты её лицо, когда я предложил взять в команду священника... Вслух она ничего не сказала, но как будто бы я её заставил съесть лимон, - хмыкнул Гийон.
 - Ну и дела, - покачала головой Беата.
Парочка проходит к патриарху.
 - Евгений, - Беата сдержанно кивает, а затем расплывается в привычной улыбке от уха до уха, - поздравляем вас с новым назначением!
 - Очень за вас рады, - менее широко, но так же радостно улыбается Гийон.
 - Да. И за вашу утреннюю службу тоже спасибо... Это ведь из-за неё Ринзе больше не шепчет в моей голове? Знали бы, проснулись пораньше, чтобы прийти 😅
 - Ну, теперь будем знать, и надеемся наверстать упущенное. Приятно, что есть люди, берегущие наш мир от влияния небожителей... Особенно такого, - Гийон кивает на голову своей напарницы.
 - Полностью согласна! И ещё примите наши поздравления с прошедшей свадьбой! Извините, что с пустыми руками 😅 Но мы очень рады и за вас, и за Брониславу!
Гийон согласно кивнул, полностью поддерживая Беату.
 - Кстати насчёт свадьбы... Мы к вам по этому же делу, - авантюристка берёт своего благоверного за руку. - Мы с Гийоном уже и так как муж и жена, можно сказать. И какое-то время назад мы решили связать наши судьбы официально, перед лицом Анузиш и её детей. Даже успели обменяться клятвами... На фоне стресса от пожара 😅 Но этого явно недостаточно, и мы собираемся провести свадьбу по всем правилам. За последние месяцы я многое переосмыслила в жизни и в людях. В прошлом я делала много ужасных вещей, о которых сейчас очень жалею, но недавно я твёрдо решила встать на путь исправления и стать новым, лучшим человеком. Это тяжело, пару раз я чуть не пожалела о своём решении, - она поморщилась, вспоминая пожар, произошедший, она была уверена, из-за неё, - но я уже успела понять. Мне нравится быть хорошим человеком и делать хорошие дела. Моя душа впервые спокойна за всю мою жизнь. И я не знаю, смогла бы я обрести мир в душе без Гийона. Мы через многое прошли вместе, и его любовь и поддержка сыграли не последнюю роль в изменениях, случившихся со мной. Я не знаю, что я сделала в своей жизни так, чтобы боги послали мне такой подарок, но может быть... Они как раз и послали мне его, чтобы я встала на путь истинный. Я не могу без него жить.
 - Я могу только согласиться, - пожал плечами Гийон. - Я обязан Беате очень многим. Она избавила меня от участи, которая намного хуже смерти, за что я буду благодарен ей до конца жизни. Благодаря ей я снова ощущаю себя нормальным человеком. Боги, да я ощущаю себя гораздо более нормальным человеком, чем за всю прошлую жизнь, вместе взятую! Если бы не она, меня, наверное, и в живых уже не было. Она столько для меня сделала, столько сил и терпения вложила в меня... Она - вся моя жизнь. Беата, ты вот говоришь, что боги послали тебе меня... А может, наоборот? Они послали мне тебя, чтобы спасти меня из ада, которым была моя жизнь до встречи с тобой?
 - Да уж, тот ещё из меня спаситель, - фыркнула Беата.
 - Не спорь, - сурово прервал её Гийон, тыкая в неё пальцем, - мне виднее. Но, продолжая свою мысль, - он снова повернулся к Евгению, - я рад, что наши с Беатой судьбы пересеклись, и я хочу связать нас навсегда нерушимыми узами перед лицом богов. Не меньше, чем она хочет. Может, даже больше.
 - Вот так вот, - вздохнула Беата, - мы хотим узнать, когда нам можно назначить церемонию и что для этого надо.