ДраккошкаМаргел взорвут, но тебе придётся выйти на работу и продавать билеты всем, кто будет эвакуироваться.

Morningустроишься на РАБоту ликвидатором после того как мы завалим дракона

Автормы

Автор—...Маргел — тяжелое место для обретения подлинных соратников. Никогда не знаешь, кому ты можешь раскрыть душу, и потом не получить фигуральный кинжал в глаз.
Клин ненадолго задумался, синие огоньки в его неживых глазницах прыгали причудливыми зайчиками в разрываемых утренним солнцем парковых зарослях.
—Я говорил когда-то, у меня самого в Кридеаре остается много родни. Если когда-нибудь отыщу лекарство, я подумывал возвратиться в родную деревню, на какое-то время. Если захочешь, ты могла бы отправиться со мной. У нас там нет столичных новшеств, поездов, дирижаблей и налоговых инспекторов, но зато есть честные и искренние трудолюбивые люди. Могу обещать, там ты точно не будешь чувствовать себя одинокой.

Автор—Знаешь, много лет назад один из моих попутчиков часто любил говорить, как здорово, что по стечению своей жизни он не имеет близких людей. Ведь на его плечи не давит груз ответственности за чужие судьбы, а случись чего он не принесет горя своим родным, и не будет испытывать его сам. Он способен с чистой совестью заниматься любимым делом, и никакие внешние факторы, эмоции и сомнения не будут туманить его разум. Ему тогда отвечали, что все это лишь признак трусости и слабоволия, а может быть попытка сокрыть реальные обстоятельства его личности и характера. Как оно было на самом деле? Я уже никогда не узнаю. Но сейчас, когда мы с тобой упомянули и старину Крэга, и стали свидетелями этого печального памятника, я думаю, что в этом споре нет заведомо истинной стороны. Чем больше душевных уз ты обретаешь по ходу жизни, тем крепче начинаешь ценить свое бытие, но и тем больнее цена каждой оборванной струны. Я постараюсь не встречаться с драконами и священниками, но и ты пообещай, что даже если по какой-то причине меня не будет рядом, ты продолжишь шагать вперед. Так же как друзья и близкие этого Рафаэля продолжают смотреть в будущее после его печальной кончины.

MentНа это последовал весьма благодарный поклон, который девушка хотела дополнить множеством эпитетов, но пока не успела в свете вручения ей конвертов с именами.-- Его Величество встретил нас с готовностью, -- очередной поклон. -- И не дожидаясь пока наши слабые человеческие голоса начнут вещать до высоты его полёта, рассказал всю необходимую информацию. Коротко говоря, он подтвредил сведения насчёт апостола Безнадёги, что этот дракон был одним из тех, кто непосредственно поглотил частицу Аконии во время знаменитых событий пять тысяч лет назад, сошёл с ума и был запечатан церковью, так как представлял угрозу всему сущему. Условием снятия печати был кризис на Анузиш, такой как возвращение небожителей, что и состоялось некоторое время назад. Далее было сказано, "Чтобы совладать с его неодолимостью, смертным необходимо сыскать благословения огня, земли, воды и ветра", и что Его Преосвященство знает об этом секрете, и что нам необходимо его вопросить.

-- Он поделился некоторыми дополнительными деталями, такими как перечислением пятнадцати частей Аконии, но на этом всё. Также сказал, что личного участия в конфликте с апостолом драконы не примут. Последнее едва ли будет для Вас, о Миледи, неожиданностью, но всё же необходимо иметь в виду.

ДраккошкаДа ничего мы не зловещие. И вообще, это всё Келиандра виновата, что он умер.

Автор- Миф про поедание Аконии мне известен, но я бы не назвала его таким уж знаменитым.

АвторКасательно же кризиса, если это правда, то мне видится, что кризис сейчас не на Анузиш, а у самой Церкви... Наверное поэтому они и решили использовать один из своих козырей.

АвторВ таком случае, поручаю тебе и твоему отряду заняться изучением этого вопроса, патриарху передашь что поручение от императорского дома.

MorningГостья в кимоно как будто бы хочет что-то произнести, но слова не идут. Она подается вперед, воздевая ладонь, как если бы хотела участливо положить руку старику на плечо, но жест останавливается на полпути, когда ее взгляд перепрыгивает на многолетнюю ведьму, и рука печально поникает, во взгляде может чувствоваться сожаление и вина, и некоторая другая эмоция, по которой в текущей ситуации такое действие может быть сочтено неправильным каким-нибудь условным наблюдателем-комментатором. Она вновь пытается что-то сказать, но опять не может этого сделать.
Наконец она хмурится, сжимает кулаки, и, подойдя к менеджеру магазина, не обращая внимания ни на стариковский запах (и надеясь, что этот опыт ей никогда в будущем не пригодится), ни на запах жженого табака, ни на взгляды свидетелей, обнимает его - решительно, но бережно, припоминая понесенный им дамаг.
- Да что же сегодня за... день такой... - проговаривает она едва слышно и стараясь не впускать в голос дрожащие нотки, хотя получается это не очень хорошо. - ... ... ... Я боялась, что... в следующий раз... то есть... что больше никогда не увижу вас. Окамисама... 
Еще некоторое время она бубнит что-то невнятное, до конца отказываясь верить в происходящее и благодаря Ками за такой счастливый исход, тем самым проявляя странную дуалистичность в восприятии ситуации, пока наконец не успокаивается и не возвращается на исходную.
- Нет. Ничего, - наконец-то отвечает на предшествующий вопрос. - Он...
"Открыл новые горизонты? Сделал предложение? Проходит курс реабилитации?"
- ...понял, что перегнул палку. Я не могу заглянуть в его мысли, но мне чувствуется, что он не хотел, чтобы все так случилось.