Вальдемар был утомлен утренним инцидентом. Он, как обещался, посетил Биврест, но не извлек ни для себя большой пользы, ни Рафаэлью всерьез не помог. День и вечер он провел в ужасном пьянстве и безделье, был безразличен, нетерпим, зол и ругал всех, кто под руку подвернется, кроме... Ива дер Миселя.
-- Иввв, Иввв... Ты.. Завтра утром -- напомни. Я -- посмотрю. О боги! И почему от вина непременно должна болеть голова?.. Тьфу, как душно! Я.. Ик... Переселюсь от вас... Завтра..
Он чувствовал себя омерзительно. Минутная эйфория от освобождения сменилась безразличием, затем -- скукой, теперь -- апатией. От вина тяжелела голова, но спать не хотелось -- тяжелые, смутные мысли беспокоили его. В конце концов, он уснул -- прямо в холле, полный странных дум, что в ночной тьме обратились кошмарами. Брахея, Астрея, Лукреция, обернулись в его сознание в гигантское, устрашающее трехглавое чудище, готовое поглотить их, маленький отряд "Грифонов", потерявшихся в чужой стране, и Инар Анлуки, которого он почему-то представлял статным молодцем чуть за тридцать, был единственной, такой тонкой и хрупкой ниточкой, связывающей их с миром... Оборвись она -- что тогда? И рвется нить, и низвергается Вальдемар в морскую бездну, и он плывет, плывет по морю цвета солнца, а тайфуны вздымаются вокруг, грозят поглотить его, но он, глотая дурную соленую воду, сопротивляется и все плывет... Куда?.. К могиле! Могиле Крэга Эшингира!
-- Креееег! -- кричит он, пробуждаясь. А -- какой еще Крэг? Здесь нет таковых... И снова он проваливается в бездну сна, на сей раз -- без сновидений.

Вальдемар Карафа поднялся около полудни двадцатого, и сразу потребовал к себе Ива дер Миселя.

Утро четвёртого дня для Линдернии началось с известий о том, что сегодня и на её имя было получено письмо. Скорее всего, кто-то заинтересовала оставленная ею в рабочей гильдии анкета. По правде говоря, колдунья не ожидала, что это произойдёт столь быстро, планируя посвятить свободные дни изучению столицы. Но, судя по всему, слухи не врали — Аирисуфир действительно нуждался в рабочих руках. Впрочем, радоваться раньше времени моэнийка не спешила — сначала предстояло ознакомиться с оным письмом. В конце концов, она могла ошибаться, и письмо могло быть адресовано ей по какой-либо ещё, на данный момент неизвестной, причине. Или же, если изначальное предположение было верным, сама предложенная работа могла не прийтись ей по вкусу. И, чем гадать, проще было потратить пару минут на чтение.
Читаю почту.

Письмо было от Миконии, в котором она вновь выражала благодарность за вчерашний визит. К нему прилагался пакет с шоколадным печеньем ручной работы.

Вальдемар Карафа поднялся около полудни двадцатого, и сразу потребовал к себе Ива дер Миселя.

Он отправился на занятие по биологии, вечером пересечёмся, если Вальдемар не забухает опять.

Ну я с радостью поделю комнату с Мирастиром, Ивом.

Ага, я с пацанами.

Как и полагается дисциплинированному ученику, утром Ив направился к Далиону. Сегодня они должны были провести занятие за городом.

Добавлено через 46 секунд

Я не против пьяницы-аскета, например.

Я тоже, если что.

Тоже если чё не имею ничего против аскетичного алкаша.

/ На самом деле забавно мы его поделили, но по факту скорее всего он будет со своим призывателем, я подумал. То есть если Героист наравне с нами, четверо в одной комнате, то получается, что это двое героистов, аскет и... Кто-то ещё? Или хватит?
Целительницу и криптидку логичнее к девочкам (Линдернии и Иленсии), согласен. Вряд ли криптидка на это обидится, разве что если вы там будете громко ворочаться по ночам.
А нам тогда логичнее всего всё же Арца и сделать комнатку чисто для игроков./

-- Ушел? Как -- ушел? А -- секир-башка?!
Вальдемар серчает по привычке, но на деле всем видно: единственное, что беспокоит его -- головная боль с похмелья. Он, морщась от тошноты, хватает верную фляжку и, превозмогая рефлекс, делает пару значительных глотков.
-- Ну, я обещался погулять по площади. Эххмм... развеяться. А вечером -- в бар! В мирайский! И кто со мной -- тот герой!
При всех этих значительных планах, с места Вальдемар так и не сдвинулся. Приказавши рабам помочь с облачением, час спустя он все же поднялся и, в одиночку, отправился гулять по городу, первым пунктом для визита избрав кузницу Лина.