
Сложный водно-спиртовой раствор на основе брожения виноградного сусла, лишенный неокортекса головной мозг… что самую малость чудно, ведь некоторые представители людского рода, в голове которых эта часть коры вроде как должна отвечать за высшие когнитивные функции, порой кажутся глупее тех самых птиц. И почему тогда только "птичий мозг" - оскорбление для слабых умом?.. Добавить к этому дурман с другими травами и получим мы “Гнозис” - самое загадочное зелье в скромном арсенале Зурихи Силквеб. Даже она, будучи его автором, не до конца понимала принцип его работы, но это было вовсе не странно как может показаться обывателю на первый взгляд, ведь наука порой так и работает - путем бросания различных ингредиентов в котел, порой случайно попавшихся под руку или сбитых с полки неосторожным движением домашнего кота или паука, в надежде на то что получится что-нибудь полезное или интересное. Эффект это зелье на каждого оказывал разный и понять почему так - задача длиной в целую жизнь. Судя по реакции, Готье Лален де Шарни, носивший импозантное прозвище “алый рыцарь”, отреагировал слабо, тогда как сама алхимичка “Гнозис” сварившая и подсунувшая ему, в этот раз отправилась в далекое ментальное путешествие. Вот уж ирония.
Сначала её руки стали мохнатыми, как у паука. Затем число её глаз увеличилось вчетверо, а в ягодичной области появилась паутинная бородавка. Она выкопала в земле вертикальное углубление и при её помощи раскидала вокруг паутину - для того чтобы та предупреждала её об угрозах и ловила в себя завтрак, обед и ужин. Это был её новый уютный домик. Сначала всё это ей показалось безумно интересным, но чем дольше длилось наваждение, тем отчетливее становилось видно, что она была не жительницей животного царства, а второстепенным персонажем никому неизвестной и никому неинтересной басни. Она жила в Членистоногом Содружестве, где разные виды животных каким-то образом уживались вместе. Ну как уживались… Вот она находит себя в большой пещере, где многоножки забавы ради закрыли её в клетке и не давали выйти. А вон они долбят другого паука о камень головой, а третьего заставляют есть собственный экзувий, попутно отрывая ему лапки. А затем в один самый обычный и ничем непримечательный день в Членистоногом Содружестве стало невозможно пользоваться паутиной. Зуричиха находит пропасть поглубже и прыгает в неё - это следовало бы сделать последователям Пустоты, но пришлось ей. Всё-равно она была посредственным пауком - коконы плести она толковые не умела, яд у неё был слабенький, на насекомых она охотилась так себе. Умела многое, но мастером хотя бы чего-нибудь одного не была.

Придя ненадолго в чувство и вернув отражению в зеркале человеческий облик, Зуриха Силквеб осознает что лишилась части воспоминаний - тех что были связаны с последним годом её жизни и, в особенности, событий последнего дня, будто бы стоявшие выше силы насильно уничтожили их. Большим усилием воли она пытается восстановить их из триллиона осколков... Она рассказывает ручному пауку о
своей магической теории, о
парадоксе нытика, её
трясет от холода но она получает от этого удовольствие и сообщает руководителю каравана о том, что была бы не прочь испытать на себе обморожение если бы не риск получить перманентный урон здоровью. На входе в город стража сходит с ума от вида зеркала,
она пытается объяснить им что то собой представляет. Болтает с купцами, просит у них совета,
каждому в благодарность дарит медикаменты. Идёт в городскую академию, донимает стражника,
показывает ему паучьи трюки. Излагает свою
теорию о болезнях разума канцеляру академии, знакомится с мозгами. Пристает к
мужику с пустотой вместо лица, но тот оказывается большим интровертом и стесняется с ней болтать. Затем пристает к
алой альтернативе, обзаводится куском ткани, переносит ноты на бумагу и танцует...
Пьет Гнозис. Но кто такая Лукреция? Что это за имя такое, проникшее в её голову? Это была недовольная жизнью силентийка. Депрессия - её второе имя. Ей не нравилось её заурядное имя, не нравился край в котором она была рождена, был противен сам мир и всё из чего он состоял. Странная девушка, ведь относительно многих других существ этот мир населяющих ей в общем-то повезло с выданными на руки картами. Собственный домик, длинные ноги, огромная грудь, высокопроизводительный мозг... Экономически, интеллектуально и внешне это было больше, чем то чем мог похвастаться безымянный крестьянин коих были тысячи. Да, она была полновата, но это всё из-за вызванного меланхоличным настроем обжорством и нехваткой физической активности, ничего такого чего нельзя было бы исправить простыми волевыми усилиями. А это кто?..

София Зеленшмерц. ОГРИЦА. 210 сантиметров роста - пусть и женщина, но мощнее многих человеческих самцов. Из... Аррана, кажется? Благородных кровей, но не высокого ранга. Очень строгая, внушает страх своим видом и аурой, голос низкий, от которого у недоброжелателей стынет кровь в жилах, но добрая внутри. Каждый день тренируется махать алебардой, молодой дворник любуется ей - единственная услада для его безнадежных глаз, лишенных амбиций и надежды на светлое будущее. А потом они полюбили друг друга и аристократка подверглась насмешкам и социальной изоляции за то что связала себя священными узами с простолюдином. Но им было всё-равно, он чувствовал себя в безопасности за её спиной или между её ляжек, а она находила утешение в том что единственный человек в этом мире по-настоящему понимал и ценил её. У них родился сын, три года они прожили в идиллии, а затем случился пожар и она осталась снова одна. На редкость мощное телосложение и годами отточенные воинские умения никак не помогли справиться с тотальным разрушением духа. Сойдя с ума, она скиталась по миру в поисках чудотворного решения своей проблемы, пока однажды не оказалась на пороге алхимического магазина. Перед ней - зелье, перед хозяйкой дома - тоже. Они залпом выпивают их, а потом... Проходят годы. Пауки обитавшие в углах стен дома обескуражены тем, что человечиха не только лишь избавилась от присущей ей арахнофобии, но ещё и на смену ей пришла арахнофилия. Чувствуя угрозу, они стараются вести себя потише и не попадаться ей на глаза без необходимости.

Придя, наконец, в сознание, Зуриха пытается понять где она сейчас находится.