Придя на координаты, мико долгое время бродила по ним в поисках подходящего места, и во вторую очередь - наслаждаясь спокойным природным моментом, впервые выдавшимся за последние пару недель.
Лишь оказавшись в состоянии первозданной безмятежности, она осознала, что в последнее время ходила по утрам в шумный пыльный душный город как на работу. Совсем не та жизнь, которую должна вести жрица храма Янаги, да и по большому счету - никто не должен. Променяв единение с природой на современную цивилизацию, человек, конечно, получил от нее такие полезные вещи как защита каменных стен, разнообразие товаров и услуг, какие-то блага комфорта и условно-выполняемые социальные обязательства - исполняемые, однако, не по совести или справедливости, а прежде всего под угрозой наказания от надзирающих и исполнительных органов общества. Но вместе с тем приобрел огромное количество душевных и телесных болезней, хроническую усталость, расцвет преступности, не говоря о том, что многократно сократил свою жизнь существованием в ограниченном замусоренном пространстве, питаясь переработанной пищей неизвестного происхождения.
К чему лежит душа у человека в такой парадигме существования? Как Бажена - пока это возможно, любыми путями заработать как можно больше грошей, чтобы приобрести дом побольше и побросче, одеться в дорогую одежду и украшения и ходить в них в более дорогие рестораны переработанной пищи, повторять цикл до естественного его завершения? Как Виктор Лосс или Эллиот Айронбут - стремиться любой ценой, утратой здоровья, личной жизни и даже ясности разума, взойти по социальной лестнице этого самого общества, в надежде найти какой-то иной ответ там, применяя свои врожденные таланты для его модерирования, варясь в его же собственном соку? Как Беляна Равенштейн или Женя Крипов - отделиться от этих удушающих рамок, но не выйти за них, а лишь ограничить свой мир еще больше, зарывшись в какое-то дело с головой? Как Джинго Мэй или Драко Меллис - найти свой возвышенный идеал и прилагать все силы к его реализации, не давая себе погрязнуть в бытовой неприглядности, выходя на ту самую, едва осязаемую, чуть более высокую ступень мировосприятия и счастья? Но, к сожалению, даже этих двоих, по сути своей можно было назвать паразитами. Не в уничижительном смысле слова, а лишь в том, что их жизнь посвящена копошению в и пожиранию тканей тела все той же цивилизационно-человеческой парадигмы, без отхода в какой-либо явный осязаемый абсолют.
"В какой-то степени и меня можно назвать подобного рода паразитом или даже падальщиком, который включается в дело, когда у зверят случается какая-то беда"- подумала Айяно, и приуныла... бы, если бы была склонна к самобичеванию.
На подобный выпад от кого угодно, включая саму себя, она могла бы разве что в недоумении повести бровью, и не более того. Воззрения нихонцев истинны, потому что они верны, а принципы Янаги лежат в одном векторе с незыблемыми правдами вселенной, неподвластными пошлой ограниченной деконструкции.
Закончив эту длительную, но необходимую процедуру рефлексии, Айяно вкачивает +1 к духу.
Вдохнув в полную грудь свежий воздух, она осознает себя на просторной открытой поляне посреди лесного массива, на дальнем конце которой раскинулся во все стороны циклопический платан, резко выбивающийся из всей древесной композиции. Каким образом он здесь оказался? Черствые ученые мужи наверняка бы придумали какую-то неподтверждаемую теорию, но для вменяемого человека было ясно как день, что это никто иной, как император леса, его царь, бог и защитник, не "впитавший в себя" сущности местных Ками, что было бы абсурдно, но воплощающий своим обликом их наличие в пределах этого места, и дающий его человеку на созерцание и благоговение. Именно здесь будет построен хондэн, а на остальной части поляны - оставшийся комплекс, благо ее простор позволяет не повредить ни единое дерево в ходе этого процесса - что не будет сделано никаким нерадивым рабочим, под бдительным надзором и страхом самых суровых кар.
Сев на колени у корневища дерева-гиганта, сделав два хлопка и сложив ладони в молитвенном жесте, прикрыв глаза, Айяно проводит некоторое время в медитации, настраиваясь на единую волну с местными духовными сущностями, прося покровительства и воздавая им благодарность за возможность поклонения.
Размежив глаза, она некоторое время продолжает сидеть, наслаждаясь ментальной пустотой в самом приятном ее значении, затем делает глубокий поклон перед "императором" - во время которого лоб ее полностью касается почвы.
Наконец, разобравшись с этим "вопросом", она поднимается на ноги, достает гохэй и кагура сузу, и исполняет ритуальный танец, нараспев зачитывая норито за упокой двух десятков душ, загубленных Виктором Лоссом - да возьмут Камисама-тачи их под свою ласковую опеку и помогут с достоинством перейти в посмертие, отринув цепи земного существования.
По окончанию всех дел, идет в Карнеол.
Часовой пояс GMT +4, время: